Влюбиться в мигранта, чем это чревато?

Вопреки ожиданиям, дневной автобус был переполнен, я уже пожалела, что не согласилась на доводы Марины, и мы не поехали в такси. До дома Марины добираться через весь город, это был самый большой автобусный маршрут, и ехать нам предстояло больше часа.

— Может, выйдем, я вызову такси? Ты едешь смотреть мою мать в таких условиях, мне неудобно.

— Ну во-первых, это я предложила, а во-вторых, тетя Галя для меня почти родственница, так что прекрати.

Это правда, с Маринкой мы дружили со школы, а тетя Галя занималась с нами чаще, чем мои, вечно занятые, родители, поэтому, когда подруга позвонила и сказала, что мама слегла, я решила съездить, посмотреть. Диагнозы тети Гали были мне знакомы, я много лет консультирую ее как врач-невролог.

На сидении перед нами устроилась весьма колоритная пара: молодящаяся дама лет шестидесяти и молодой мигрант, выходец из стран Азии. Юноша был моложе своей спутницы лет на сорок. Образ дама подбирала, чтобы соответствовать молодому другу. На ней была одежда, подходящая, пожалуй, девочке-подростку: куртка-косуха, мини-юбка, колготы в сеточку, ботфорты. Взбитая прическа, привет из восьмидесятых, и такой же яркий, безвкусный макияж завершали «омоложение».

Молодой человек, казалось, стеснялся своей спутницы, а та вела себя свободно, ничуть не смущаясь публичности места.

— Милый, я уже скучаю, — игриво говорила она, пытаясь прижаться к юноше.

Я старательно отворачивалась к окну, но флирт дамочки становился все настойчивее и громче. Наконец, пара вышла, а через две остановки и мы покинули автобус.

— Какой же это все-таки ужас, — было первым, что произнесла Марина.

Я пожала плечами:

— Кто мы такие, чтобы осуждать, у нас семьи, дети, работа, а что им остается?

— Лариска, так я не о личной жизни, я о мерзости, что у всех на виду. Девочка со мной работает, Настюша, милая такая девчонка, так вот, у нее мама уже несколько лет пытается так свое счастье построить. Приводит трудовых мигрантов, а дочке приходится искать себе съемные комнаты, зарплата у нас, сама знаешь какая, приличного жилья не снимешь. Обживется такой Файзуллох — его кормят, поят, обслуживают, а деньги он к себе отправляет, там жена и дети. А потом выгоняет, он уходит, прихватывает все, что на глаза попадается. Настя переезжает к матери, у той любовная трагедия и ни посуды, ни утюга. Девушка, как может, обставляет квартиру, а мать за новой любовью отправляется.

— Ну что сказать, права ты, у нас молодая медсестра встречалась с таким молодым человеком. Родители ей квартиру купили, она жила с маленьким ребенком от первого брака, так вот пришел в ее квартиру новый «хозяин», Рузи звали. Уж какая она счастливая первое время на работу прибегала, все расхваливала, как красиво он ухаживает, какие стихи читает.

— Почему бы им не читать, у них в багаже вся персидская литература соблазнения.

— Потом радость поутихла, но жила с ним, родила своему Рузи двух ребятишек, а тут и главная жена подоспела. Рыдала наша медсестричка в ординаторской, рассказывала, что таджичка предложила ей второй женой стать. Хорошо, отец нашей глупышки влюбленной приехал, отправил Рузи на родину.

За разговорами незаметно подошли к нужному дому. У подъезда стояла молодая пара: она – совсем юная девушка, он – выходец азиатских стран.

источник