Среди нескольких памятных дат периода Великой Отечественной конца января затерялась одна, что не имеет никакого отношения к героизму и мужеству, преемственности поколений и сохранению традиций патриотического воспитания. Не могу сказать, отмечали ли в Великобритании 190 летие Чарльза Доджсона, больше известного миру, как Льюис Кэрролл, который с помощью шахматного анализа и математической логики, дополнил фразу Шекспира писавшего, что жизнь - театр, словом абсурд. Впоследствии этот жанр развили Бэккет и Кафка, Ионеску и Сартр, но приоритет принадлежит Кэрроллу, что с помощью сказок поведал миру, что крупнейшая колониальная держава того времени, изнутри представляет собой, отсталую в духовном отношении страну, где головы подданных королевы Виктории забиты странными привычками и суевериями. Конечно, нам - россиянам ближе, адаптированная Алексеем Толстым, итальянская история о хождении деревянной куклы к полю Чудес в Стране Дураков. Редкий отечественный сатирик или юморист не прошелся по этой теме.
Театр абсурда продолжал преследовать Кэрролла и после смерти. Инициативная группа почитателей, ставшего известным математика, фотографа, философа и логика, в 1998 году обратилась в британский парламент с целью увековечивания памяти, перенести останки человека, прославившего страну, в Уголок поэтов в Вестминстерский собор. Палата общин не стала долго задерживать петицию. А вот, так называемые "лучшие люди" - потомственные аристократы, вдоволь поиздевались над уроженцем срединной Англии. Больше всех преуспел представитель Чешира - родины Кэрролла и описанного им кота, исчезающего постепенно. В результате было принято странное решение, что не может восприниматься однозначно - ни Да, ни Нет. В частности отмечалось, что из-за недостатка места и скученности "постояльцев" (что чистая правда), автора историй об Алисе, можно захоронить, но только вертикально, причем место упокоения необходимо забетонировать, так как депутаты верхней палаты пришли ко мнению, что Кэрролл - чернокнижник, и может вызвать из параллельной реальности, столь ярко, им описанных персонажей, например, гусеницу с трубкой, советовавшую употреблять галлюциногенные грибы, или безумного башмачника с Шалтаем-Болтаем, могущих в намоленном месте устроить вакханалию. Недавние события, вызвавшие скандал, показали, что и без рассуждений означенной гусеницы, недостатка в наркотических веществах у депутатов нет. А вакханалия присутствует и в наших академических театрах, когда, казалось бы, впитавшие уроки мастерства советских мэтров, артисты в полиэтиленовых или бумажных пакетах с дикими воплями и истерическими криками бегают по легендарным подмосткам, копаются в грязи и ругаются нецензурно, а режиссеры, защищая подопечных, уверяют, что это новое слово в искусстве. Итог истории таков: могила в графстве Суррей осталась нетронутой, а посетители аббатства среди десятков бюстов классиков английской культуры могут лицезреть и Чарльза Доджсона, чей кенотаф здесь находился и до этого.
