Было бы счастье, да несчастье помогло

– Десять суток ареста, – провозгласила мировой судья и хлопнула ладошкой по столу.

Полицейский пожал плечами, подошел ко мне, положил руку на плечо:

– Давай, дядя, шагай за мной, – и направился, показывай выход, где стояла полицейская «Нива».

Я молча повиновался приказу.

Привезли в здание ИВС. Завели вовнутрь, провели все необходимые формальности, и за мной закрылась железная дверь камеры. Выдали постельный комплект, я застелил кровать. «Ну вот и всё!» – подумалось мне.

Меня обуревали чувство стыда и ощущение позора. Как не крути, а за решеткой. Вроде и не страшное преступление. А началось то с глупейшего желания помочь приятелю.

Как все было

В то утро, он впопыхах забежал ко мне во двор:

– Слушай, друг, довези до базара. У меня там сделка срывается.

– Да, знаешь, как-то боязно, – попытался отговориться я.

– Да тут проехаться-то всего две улицы, – настаивал он.

– Да пойми ты. Права просрочены, страховки нет. Да еще резина лысая. Вон гололед какой.

– Да мы потихоньку. А гаишников не бойся, я договорюсь, дадут штраф, рублей пятьсот, я заплачу. Горит, понимаешь.

«А была не была», – подумал я, все-таки приятель, выручать надо. Вроде неплохой мужик.

Завел свою машинёшку. Какая-никакая, а авто, хоть и «жигули» называется. Выехал со двора.

– Вот спасибо, вот спасибо, друг. А то меня там уже ждут.

– Ну, помогай Бог, – сказал и осторожно тронул с места.

А погода и вправду была холодная, мерзкая. Снег утрамбовался, а ночью потеплело, немного ледяным дождиком сыпануло. Дорога, как зеркало.

Ну, едем понемногу. Вот первый поворот, свернули. Вот второй скоро.

– Побыстрей не можешь, а? – поторопил приятель.

Я неосознанно надавил на газ. Машина пошла быстрее. Вот и поворот. Я лево руля дал, авто повернуло, а скорость хорошая, заскользила и на «встречку» пошла. Я по тормозам, а шины у меня, как лыжи, лысые, по инерции прет дальше, навстречу новенькая «Лада-Гранта», сигналю, а парнишка молодой растерялся, по тормозам, нет бы свернуть и… в общем «ба-бах», врезался в него, как раз в лоб.

– Приехали, – только успел я сказать.

Пострадавший водитель выскочил:

– Ну, что ж ты друг, а?

Его молоденькая жена вылезла и заголосила, запричитала, сроду не думал, что современные женщины так умеют:

– Мама родная, да что ж это такое творится? Месяц только как купили, нарадоваться не успели, уже поцеловались. Что, глаза повылазили, на встречную выехал, а? – и пошла и пошла меня костерить, при этом заливаясь слезами.

– Да, ладно тебе, заревела, будто по ребенку, – с досадой сказал муж и обратился ко мне: – Ну что, давай данными обменяемся, страховку там и дело кончим миром?

– Да понимаешь, друг, страховки нет. Неделя, как срок кончился.

– Ага, – встрепенулась молодая женщина, – мало того что в нас втемяшился, ты еще на незастрахованной ездишь. Коля, вызывай гаишников.

Приятель в то время молча стоял и поглядывал на часы. Не терпелось ему.

– Слушай, друг, – ткнул меня он, – вы тут пока разбирайтесь, а я побегу, ага? Ведь ждут меня, а если показания нужны будут, можешь на меня рассчитывать. Ну, пока, – и махнув рукой, чуть не бегом поспешил в сторону базару, до которого было уже недалеко.

Женщина не унималась.

– Коля, вызывай гаишников, вызывай.

Я же с потерянным видом стоял, только сейчас осознав, в какую беду попал.

– Извини друг, и впрямь вызову. Тут без протокола не обойдешься.

– Слушай, может, я заплачу за ремонт, обойдемся без полиции, а?

Парень в нерешительности стоял. Тут, как на грех проезжала машина ДПС. Оп-ля, вот и ангелы прибыли. В общем, дело кончилось протоколом, потребовали права, а они у меня дома, да еще просроченные. Страховки нет, колеса лысые, на шипы не успел переобуться. Полный набор нарушений. ДПСник сочувственно протянул:

– Да-а, дядя, влетел на такие штрафы, что только готовь деньги. Тысяч пятьдесят на ремонт «Гранте», не говоря об остальном. Жди повестку в суд.

Разъехались. Дома жене сказался. Та меня от души отругала, тоже в тоску ударилась со стонами и слезами.

Через две недели пришла повестка. Пришел, отметился, сел в ожидании.

Зашел мировой судья. Стукнул ладошкой по столу, открыл папку:

– Слушается об административном правонарушении…

Все процедуры прошли нормально, я ничего не отрицал. Все было правдой.

Судья внимательно глядела на меня:

– Вы, понимаете, в чем вы виноваты? Мало того, что вы совершенно не имели права выезжать на незастрахованной машине с лысой резиной, просроченными правами? Вы совершили ДТП, создали угрозу жизни невинным людям, нанесли материальный ущерб…

– Да понимаю все это, – поник я головой.

– Где вы работаете, какая зарплата?

Я дал ответ. Действительно зарплата была у меня не ахти. Судья задумалась, затем встала:

– Суд удаляется для вынесения решения.

Через некоторое время вышла и объявила: «Оплатить ремонт поврежденной машины и десять суток ареста».

Я сидел в камере, которая постепенно наполнялась такими же бедолагами, как я. Перезнакомились, поведали друг другу кто за что попал. У каждого своя беда и своя правда. Я же когда рассказал, за что десять суток дали, посетовал на строгость судьи, мол, зачем сажать в «каталажку», можно же было штрафами обойтись. Один из них, по имени Аркаша сказал мне:

– Ты радуйся тому, что десять суток дали. Видать, судье по нраву пришелся.

– А почему это?

– Так сам посчитай. Пятьдесят тысяч платить за ремонт той машины – это раз. Навалили бы штраф за езду без прав, еще за просрочку страховки, плюс еще за резину. На все про все минимум тридцать– сорок тысяч, в общей сложности тысяч под сто, потянул бы такую сумму? А так платишь только за ремонт, отсидел свое и свободен, даже права целые останутся.

– Как это?

– А так. Лишать можно только при наличии действующих прав, а они у тебя просрочены, на них действие этого наказания не распространяется. Так что парень, ты еще в выигрыше оказался. Выйдешь, снеси тортик судье, спасибо скажи. Все-таки лучше десять суток отсидеть, чем годами за кредит платить. Так то.

В течение всего срока я размышлял над словами Аркадия, а ведь правду сказал. Проще в ИВС отсидеть, чем от семьи отрывать, выплачивая проценты в чей– то карман. Не зря про мою зарплату спрашивали.

Всему приходит конец. Прошли мои сутки, загремела дверь, вывели за ворота и вот она… свобода! Я шел по улице домой, как возле меня остановилась машина. Открылась дверь, батюшки, там за рулем та самая судья.

– Садись, подвезу.

– Да ладно, спасибо, как-нибудь доберусь, – стал отнекиваться я.

– Садись, кому сказано, – шутя, прикрикнула она и весело засмеялась. Я послушно залез на заднее сиденье. Она внимательно смотрела в зеркало заднего вида.

– А ты постарел, Миша, – вдруг по– свойски сказала она, – меня не узнал.

– Теряюсь в догадках, – честно ответил я.

– Откуда тебе меня узнать. Я ведь младше тебя на три года. Зовут меня Надя, Надежда. В одной школе учились с тобой Миша. Моя первая любовь. Вспоминаю, как сгорала в восьмом классе по тебе. Сколько слез выплакала. Ты в одиннадцатом учился, считай уже взрослый дядя, по сравнению с тобой я пигалица была. Надежды никакой, это меня и приводило в отчаяние.

– Что– то припоминаю, – неуверенно протянул я.

– А вот сейчас врешь, – спокойно ответила Надя, – ладно, проехали. Как живешь Миша. Семья, дети?

– Да, женат, двое детей. А ты откуда в наших краях, с родины давно уехал, как закончил институт.

– Назначение получила сюда. Вот, мировой судья у вас. И надо же всего месяц и пожалуйста, твое дело у меня. Ну, как сиделось?

– Знаешь, Надя, спасибо тебе.

– За что спасибо, за то, что в камеру закрыла? – рассмеялась она.

– Ты не ёрничай. Мне мужики там все объяснили. Так что, прими мою благодарность.

– Да– а, там юристы сидят толковые, жизнью битые. Ну, ладно, я приняла твою благодарность. Как– нибудь кофе угостишь, посидим, поболтаем, школьные годы повспоминаем.

– Да с большим удовольствием. Хоть завтра.

– Э– э, нет. Тебе деньги копить надо, а не по кабакам расшвыриваться ими. Кстати, деньги есть? Могу помочь.

– Да, ну-у, как– то неудобно.

– Неудобно штаны через голову надевать, – отрезала Надя, – я тут навела справки тебе. Не богато живешь. В кредиты залезать, это тебе что в петлю. Давай, узнавай, во сколько ремонт обойдется, а там и поговорим, лады?

– Ладно, – сказал я.

– Оп-ля, чуть твою улицу не проехали. Сходи здесь, к дому не стану подъезжать. Как бы жена твоя не заревновала.

Остановила машину. Я распахнул дверь, вышел. Надя посигналила и поехала дальше. Я же посмотрел ей вслед и затем свернул в сторону своего дома. Мне как– то легко стало на душе. Вот надо же. Оттуда, из детства, прилетел ангел– хранитель по имени Надя. Честно сказать, я ее совсем не помню. Зашел в подъезд, позвонил в дверь:

– Заходи, каторжанин, – раздался насмешливый голос жены, – вымой руки и за стол.

Я поцеловал ее, открыл дверь в ванную, привел себя в порядок, прошел на кухню. Фу-у, наконец-то дома.

Фото взято из открытых источников Интернета и принадлежит автору