Прокурор запросила для меня 13 лет колонии строгого режима...

Если срок - это цена за мое человеческое право говорить то, что считаю нужным, и гражданское право бороться за лучшее будущее для России, - то могут просить 113. Я не откажусь от своих слов и того, что делал.

Мои товарищи тоже — и сегодня я объявил о том, что Фонд борьбы с коррупцией** не только не умрет, не закроется , не заглохнет, а выйдет на новый глобальный уровень работы, став международной организацией. И сохранив про этом фокус на расследованиях в отношении кремлевских воров.

За меня не переживайте. Я полностью ок и сам переживаю лишь от того, что другие переживают за меня. Попросил даже Юлю не приезжать на приговор 22 марта, а провести день с Захаром, чтобы он не узнавал новости от одноклассников или учителей.

В своем последнем слове я говорил, конечно, о (Роскомнадзоре). О том, как она стала прямым последствием коррупции и деградации. Кровавым прикрытием провала путинского режима.

Сейчас мы все не должны просто ойкать, акать, каяться и причитать. Каждый должен действовать. По-своему, как может, с учетом обстоятельств, но действовать.

Четко, как завещал один наш великий писатель, цитатой которого я завершил выступление, Л. Н. Толстой: «(Роскомнадзор) — произведение деспотизма. Те, которые хотят бороться с (Роскомнадзором), должны бороться только с деспотизмом».

Алексей Навальный