Моя жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации

Считаю, что существует неопределённость, обнаружившаяся в вопросе о том, соответствует ли Конституции Российской Федерации Федеральный Закон «Об исполнительном производстве» ФЗ №229-ФЗ РФ, принятый Государственной Думой 14.09.2007 года, одобрен Советом Федерации 19.09 20007, вступил в силу 02.09.2010, опубликован в «Российской газете» №169 02.08.2010.

По моему мнению ФЗ №229 ФЗ РФ «Об исполнительном производстве» (далее-«Закон») в силу своей незавершенности, логической несвязности его составных частей и технической неопределённости отдельных мест нарушает конституционные права и свободы человека и гражданина и заявителя в том числе, закреплённые в ст. 46 Конституции Российской Федерации; защита прав и свобод взыскателя не гарантируется, поскольку не обеспечивает равенства сторон в процессе судопроизводства, имея в виду взыскателя с одной стороны и должностных лиц и отдельных подразделений ФССП РФ с другой стороны, деятельность которых регламентируется Законом. Результатом этого является такой общепризнанный факт как низкая эффективность деятельности ФССП РФ в целом, так и отдельных его подразделений.

Технически определяющей статьёй Закона является статья 64 «задающая ход» исполнительному производству. Всего в статье 64 (часть 1) поименовано 18 исполнительных действий (учитывая 15.1) и 16.1)), а также анонсировано право пристава «совершать иные действия». Какова будет законность применения этих неназванных и неизвестного содержания исполнительных действий - пояснений нет. Как оценивать их эффективность? На каком основании их можно обжаловать, если официально они, как бы, не существуют. Все поименованные исполнительные действия пристав «совершать вправе». Но не обязан. А станет ли он исполнять то, что выходит за пределы обязанностей –а именно иные действия?

Конкретное содержание исполнительных действий, поименованных в ст.64, в ней самой не приведено. Можно предполагать, что их содержание задано в ряде статей с номерами как меньшими 64 так и большими 64 по тексту Закона (назовём их «содержательными»). Критерии исполнения, нарушения и неисполнения исполнительных действий – отсутствуют. Нарушения при исполнении приставом – «содержательных» - статей должно было бы означать нарушение поименованных исполнительных действий, однако такое указание отсутствует, поскольку отсутствует и взаимно-однозначное соответствие «поименованных» исполнительных действий и «содержательных» статей Закона. Отсылки к этим статьям в ст.64 – отсутствуют. Установить соответствие между исполнительным действием, поименованным в ст.64, и его конкретным содержанием этого действия можно только чисто умозрительно, исследуя весь остальной текст Закона. При этом оказывается, что содержание отдельных исполнительных действий может быть описано в нескольких «содержательных» статьях. Например ст. 24 «Извещения и вызовы в исполнительном производстве» вместе со ст. 27 «Вручение повестки, иного извещения», ст.25 «Содержание повестки, иного извещения», ст.28 «Доставка повестки, иного извещения» - детализируют исполнительные действия, предусмотренные п.1 ч.1 ст.64: «Вызывать стороны исполнительного производства (их представителей) иных лиц в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации».

Статус «содержательных» статей не указан: - что это инструкции, пособия? Тем не менее, по стилю изложения – это требования, которые обязательно должны соблюдаться. При этом на практике оказывается, что пристав может нарушать содержательные статьи и это никак не скажется на утверждении приставов как ответчиков, что все исполнительные действия ими исполнены, суд должен с этим согласиться, поскольку соответствие «содержательных» статей и исполнительных действий отсутствует, а «исполнительными действиями являются совершаемые судебными приставами-исполнителями в соответствии с настоящим Федеральным законом действия, направленные на создание условий для применения мер принудительного исполнения, а равно и понуждения должника к полному, правильному и своевременному исполнению требований, содержащихся в исполнительном документе». То есть значение имеют, обязательны и узаконены только исполнительные действия-ст.64.

В то же время среди «содержательных» статей имеются исполнительные действия, не поименованные в ст. 64. Например, возбуждение и окончание исполнительного производства, определение места совершения исполнительных действий. Относятся ли эти исполнительные действия к вышеупомянутым «иным действиям» или «иные» образуют какую-то другую группу – не известно. Есть ещё одна группа исполнительных действий, которая никак не обозначена в ст.64, но фигурирует в ч.10 ст.65 как исполнительно-розыскные действия: запрашивать из банков данных оперативно-справочную, розыскную информацию. Методические рекомендации по организации и производству исполнительного розыска в ФССП. №0014/10 от 18 апреля 2014 добавляет к ним вынесение постановления о розыске, заведение розыскного дела и электронного журнала розыскных дел, разработку плана розыскных мероприятий со сроками исполнения. Взыскатель даже не может узнать из Закона о существовании этих исполнительных действий, не говоря уже о том, чтобы их контролировать хотя бы на уровне сообщений пристава об их исполнении. О неисполнении приставами этих действий не узнает и суд – что ставит приставов как сторону в суде в предпочтительное положение. Приравнены ли исполнительно-розыскные действия к поименованным в ст.64 – сведения отсутствуют.

Как можно судить об исполнении исполнительных действий, имея только их наименования и не имея их содержания и критериев их исполнения, оформленных документально?

Как в ст. 64 так и в «содержательных» статьях нет отдельного конкретного перечня входной информации (документов) и конкретного перечня выходной информации (документов) как результата исполнительного действия в виде самостоятельных разделов, нет требования к информации, полученной в предшествующем исполнительном действии, быть использованной в последующих исполнительных действиях взамен прежней, ставшей неактуальной информации..

Требования, отмеченные как обязательные в инструкциях, не будучи включёнными в Закон, превратились в добрые пожелания, игнорируемые приставами и оставшимися не известными взыскателям и суду, что ставит приставов в суде в предпочтительное положение.

Пристав может себя не затруднять себя розыском должника, игнорируя требование Инструкции: «В целях объявления розыска по указанной категории исполнительных документов, судебный пристав-исполнитель разъясняет взыскателю положения ч.5 ст.65 Закона, предусматривающие обязательное наличие заявления взыскателя о розыске». Но это требование не содержится в самом Законе, поэтому пристав может это указание игнорировать, что не будет означать нарушения им ст.64. Пристав может даже и не высылать взыскателю копию приказа (постановления) о розыске; может «обойтись» без заявления взыскателя о розыске,. при этом нарушение ч. 5 и 9 ст.65 «Исполнительный розыск» не будет означать нарушения п.10 ч.1 ст.64, поскольку Закон не устанавливает между этими положениями взаимно-однозначного соответствия и критерия исполнения исполнительного действия.

Отсутствует необходимое разъяснение понятия «помещение, занимаемое должником» и его отличие от «помещения, самоуправно захваченное должником». Господствует среди всех участников судопроизводства представление, что если в помещении живёт должник – значит оно занято должником. Это бытовое представление. Юридически помещение занято должником, если у него есть правоустанавливающие документы на это помещение: о собственности, найме, аренде, наследовании и т.п. Без такого пояснения п. 6 ч.1 ст.64 сформулированный (за выбросом вселения и выселения) так: пристав вправе «с разрешения в письменной форме старшего судебного пристава входить без согласия должника в жилое помещение, занимаемое должником» не имеет однозначной трактовки.

Исполнительное действие п.7 ч.1 ст. 64 «В целях обеспечения исполнения исполнительного документа накладывать арест на имущество, в том числе денежные средства и ценные бумаги, изымать указанное имущество, передавать арестованное и изъятое имущество на хранение». В соответствующей «содержательной» статье 69 «Порядок обращения взыскания на имущество должника» в части 9 перечислены списком виды организаций, у которых могут быть запрошены сведения, а далее приведён список сведений, которые от этих организаций может быть получены, но без конкретного указания у каких организаций и какие сведения могут быть получены. Из приведенной информации вполне может быть сделан вывод, что сведения о счёте должника в банке (и иной кредитной организации), затем о номере счёта и денежных средствах на нём может быть получены посредством нескольких последовательных запросов в один банк, а затем в другой, третий и т.д. А сделать вывод о том, что при обращении к налоговым органам может быть сразу получены и название банка, в котором есть счёт должника, и номер счёта и количество средств на счёте из ст. 69 – дело совсем не очевидное.

В конкретном деле на основе норм Закона об исполнительном производстве фактические обстоятельства исследовались и устанавливались следующим образом.

В направленной мне копии постановлении о возбуждении исполнительного производства от 02.06.2017 №21982/17/36021-ИП адрес должника указан (город, улица 1) как в постановляющей части, так и в рассылочной. Я направил по этому адресу письмо – почта его вернула не распечатанным. Позвонил в почтовое отделение, доставляющее почту по этому адресу и от почтальона узнал, что это юридический адрес ЗАО «наименование», а физически – это ящик для писем, адресованных ЗАО «наименование", он прибит на ворота склада поддонов по адресу (город, улица 1). Туда почтальоны опускают корреспонденцию, адресованную ЗАО и забирают ошибочно направленную. Распечатка банка данных ФССП РФ по должнику показала, что должник он с 2014 года, это означает, что за эти годы приставы так и не определили место его жительства. Согласно ст.33 «исполнительные действия совершаются, и меры принудительного исполнения применяются судебными приставами-исполнителями по месту его жительства, месту пребывания или местонахождения его имущества». – Оказывается меры можно применять и внутри почтового ящика, не принадлежащего должнику, не нарушая при этом ст.64.

На мой запрос об исполненных исполнительных действиях пристав ответила 29.06.2017: «Должник в ОСП не является, долг не погашает. По поступившим сведениям имущества не обнаружено». Почему должник за 4 месяца (!) исполнительного производства не явился в ОСП понятно: вызов направлен не по месту его жительства, а в ящик на воротах склада. Два года спустя Б-ский городской суд решением №2 а-1049/2019 от 18.09.2019 установил, что по адресу г. ,улица 1, нет жилых помещений.

Никакого разъяснения положения ч.5 ст. 65 об обязательном наличии моего заявления о розыске я не получил. Оказывается это важно: заявив ходатайство, взыскатель соглашается возложить на себя ряд проблем: имущество должника может быть реализовано дешевле рынка, не реализованное имущество придётся принять в личное пользование или реализовывать самостоятельно (ст.ст. 80, 85, 87,87.2, 88, 89.)

Так или иначе, в период исполнительного производства я заявление о розыске не подавал. Тем не менее на суде дело №2 а-... от... – решение отменено второй инстанцией-появился акт от... о выходе в розыск всё того же пристава по адресу г. 1, улица 2. С тех пор акт считается действительным. Выше приведен ответ пристава на запрос о выполненных исполнительных действиях – ни о каком выходе в розыск там нет и речи. А вот ответы пристава на вопросы суда согласно Протоколу судебного заседания по делу №2 а...:

-«Все документы, повестки и постановления я доджнику. Направляла по месту регистрации, по ул. (улица 1).

-У меня есть выписка, что должник там зарегистрирован и я лично видела паспорт, в котором указано, где его прописка. В розыске должника не было необходимости».

Как же так, пристав якобы лично побывала у должника на (улица 2), а уверяет суд, что он проживает по месту регистрации – (улица 1), потому и посылала ему туда все документы. .

И это после якобы имевших место (а как же без этого?) подписания приказа о розыске, запросов розыскной информации, заведения розыскного дела и электронного журнала розыскных дел, разработки плана розыскных мероприятий со сроками исполнения и выяснения места нахождения должника - на (улица 2) ?!

А как же так,: об обязательной подаче заявления о розыске я не предупреждён, копия приказа о розыске мне не направлена, т.е нарушена ст.65, исполнялись ли исполнительно-розыскные действия – неизвестно, хотя срок их хранения 5 лет. После якобы посещения (улица 2) постановление об окончании исполнительного производства отправлено по (улица 1)., а в отчёте нет ни слова о выходе в розыск.

Как установил горсуд, должник проживал по (улица 2) в доме, предоставленном его родителям ЗАО по договору аренды с правом выкупа, но был зарегистрирован не по этому адресу, а по (улица 1). Согласно Закону ФЗ№ 5141-1 он имел право проживать вместе с родителями. Ни должник, ни его родители дом не выкупили, и с их смертью должник стал лицом без определённого места жительства, поскольку не имел на дом никаких правоустанавливающих документов. В доме он проживал самоуправно и позже по требованию собственника дома был выселен без предоставления другого жилья. Применение п.6 ч.1 ст.64 к нему не имело оснований потому, что он в силу отсутствия у него правоустанавливающих документов на проживание юридически не являлся лицом занимающим помещение.

В решении Б-ского горсуда по делу №2 а-... приведен поиск приставами счетов должника путем нескольких обращений к тому же банку из избранного списка – сперва из 10 банков, самых крупных, затем списка из 20 банков – помельче.. Этот способ никак не нарушает ст.64. Тем не менее, за 40 дней исполнительного производства 2018 года было «опрошено» всего 30 банков (из 600). Хорошо, что нашелся знающий человек и подсказал, что искать надо по-другому – запросить ФНС. Так и поступили на 41-й день. Очевидно, что такого способа до тех пор не знали-иначе зачем было впустую тратить время и силы. Тем не менее, неудачный способ описан со всеми подробностями, поскольку для опровержения искового требования - признать незаконное бездействие - надо было показать и трудоёмкость работы и трудолюбие и самоотверженность исполнителей, для работы был... и т.д.