Непонятые фильмы Михалкова: продолжение — "С чего всё началось?"

Коллаж автора из фото афиш фильмов "Утомлённые солнцем 2" и "Солнечный удар"

Впрошлой публикациибыл начат разговор о двух замечательных фильмах Никиты Михалкова "Утомлённые солнцем 2" и "Солнечный удар", которые можно считать шедеврами кинематографии, незаслуженно недополучившими свою долю успеха. Хотя фильм "Солнечный удар" и выдвигался на кинопремию "Оскар" в 2015 году, но не был номинирован, и получил кинопремию "Золотой орёл" в 2014.

Капитан, главный герой. Фото взято с ресурса Яндекс. Картинки

Прежде чем говорить о скрытых смыслах фильма, несколько слов о сюжете. Собственно говоря, здесь два переплетающихся сюжета. Начинается фильм с изображения жизни лагеря пленных белогвардейцев в ноябре 1920 сразу после спешной эвакуации из Крыма врангелевской армии. Главный герой, капитан, судя по всему военный врач, имени его не называется, в исполнении Мартинса (Мартиньша) Калиты совершенно потерян и постоянно задаётся вопросами: "Как это всё случилось? С чего всё началось?". Причём не так, чтобы он обдумывал ситуацию, а просто растерянно озвучивал эти вопросы то ли самому себе, то ли в пустоту. Случайно он те же вопросы задаёт и чекисту, ведущему учёт военнопленных и обладающему в отличие от большинства персонажей именем и отчеством: Георгий Сергеевич. Всё кругом уныло, серо в прямом смысле слова: серые шинели и бекеши, серая земля с пожухлой травой, серое осеннее небо. Вопрос "с чего всё началось?" возвращает главного героя на Волгу в далёкий июль 1907 года. Тогда он был ещё поручиком, путешествовал по Волге на пароход, и в путешествии у него завязался страстный и скороспелый роман с попутчицей. Незнакомка (авторы умудрились избежать в фильме и её имени) наутро после первой и единственной их ночи сбежала. А поручик только по случайно увиденному фотоснимку узнал, что его незнакомка замужем.

Незнакомка и главный герой, здесь ещё поручик. Коллаж автора

Сюжет 1907 года, чередующийся в фильме с сюжетом года 1920, яркий и многоцветный. За месяц до показанных событий закончилась Первая русская революция 1905-1907 годов. И общее настроение несколько эйфорическое. Даже потеря только что обретённой любви (в ему казалось) не кидает поручик в отчаяние. Хотя он сломя голову бросился догонять незнакомку, почти потеряв голову, однако, никакой трагедии не последовало и воспоминания о случившемся в 1907, капитану в 1920 доставляло удовольствие. Но, непонятным образом для него самого и эти воспоминания тоже возвращают его к тем же вопросам: "Как это всё случилось? С чего всё началось?", хотя к событиям лета 1907 они никак вроде бы не относятся. В его погоне за незнакомкой поручику помогал мальчишка из простых лет 10-ти, довольно смышлёный и любитель чтения по имени Егорий (Георгий). Мальчишку занимал другой вопрос, возникший после слов молодого учителя в школе: "Если все люди от обезьяны, значит и я от обезьяны? Так это значит, царь тоже от обезьяны?". И этот вопрос его и занимал, и пугал одновременно. С этим вопросом он приставал и к поручику, но тот неопределённо отмахивался и в конце концов просил передать привет учителю, вряд ли поняв, что от него хочет узнать пытливый ум Егория. В результате всей беготни часы поручика остались у мальчика.

Поручик и Егорий. Фото с сайта КИНО-ТЕАТР. РУ

В конце всех перипетий недолгой лагерной жизни пленных белогвардейцев размещают в трюме баржи под предлогом переправки в г. Очаков. Но до Очакова баржа не доплывёт, чекисты, выведя на буксире баржу на глубину, её вместе с пленными затопили по приказу Розалии Землячки.

Но ответ на вопрос главного героя всё-таки придёт, хотя понял ли он о том, сказать трудно. Но ответ прозвучал. Причём не единожды.

Среди остальных пленных белогвардейцев будет тоже персонаж с именем, даже более того — Николай Александрович Гульбе-Левицкий (Кока, как его звали в детстве). Перед самым концом, ещё не ведая трагического финала, Гульбе-Левицкий и главный герой (капитан) курят возле иллюминатора дорогие папиросы из сохранённой и теперь раздаренной коллекции отца Гульбе-Левицкого. И вот тут, среди общей успокоенности Гульбе-Левицкий выдаёт такой пассаж в диалоге

Русскую литературу ненавижу. Почему? Сто лет сами себя говном поливаем, остановиться не можем. Сто лет. Всё подряд, попов, господ, власть. Любую власть. Как это Некрасов, пьянь, картёжник, как это он писал?... "Широкую, ясную грудью дорогу проложит себе...". О, проложили. Ненавижу. Ни стыда, ни греха, ничего нет. Всё потеряли. Всё можно. Всё. Всё сами сделали. Всё своими руками сделали. Что, я что-то не видел? Мы что-то не видели? Не понимали что-то? Я всё видел, всё понимал, всё понимал. Только ручками своими ни к чему прикасаться не хотел. А зачем? Пусть это кто-то другой. Пусть это как-то само. Страна то большая, здесь загадим, туда перейдём на чистую травку, там усядемся. Места много, обойдётся. А не обошлось. Какую страну загубили вот этими руками. Вот этими руками какую страну загубили. Целый мир загубили. Человека русского, государство русское загубили. Ну и как, как теперь с этим жить, капитан? Как жить, капитан?

И тут протолкавшись сквозь толпу молодой юнкер передал капитану что-то завёрнутое в листок бумаги, что Георгий Сергеевич просил передать капитану. И вот тут появляется второй ответ на мучивший капитана вопрос.

Листок бумаги, а который завёрнут предмет, представляет собой титульный лист дореволюционного издания книги Чарльза Дарвина "О происхождении видов". А завёрнутый в старую афишу предмет — карманные часы, те самые часы, которые в том далёком 1907 году остались у любознательного мальчика по имени Егорий (Георгий). И тут капитана озаряет догадка, что чекист Георгий Сергеевич и мальчик Егорий — это один и тот же человек. Обрадованный он пытается докричаться до берега через открытый иллюминатор. Но тщетно.

В последних кадрах повзрослевший Егорий (чекист Георгий Сергеевич) со сдерживаемыми слезами наблюдает за уходящей под воду баржей. Он поднимает ладонь, сложенную для крестного знамения, но передумывает, поправляет фуражку, лицо уже скорее выражает злое презрение. Всё, финал.

Вот и ответ, на мучивший капитана (поручика) вопрос "Как это всё случилось? С чего всё началось?". "Всё сами сделали. Всё своими руками сделали". Внимательнее надо было отнестись к вопросу мальчика Егория и уж привет тому учителю был совсем излишним.

P.S. Напоследок реплика Петра Верховенского из романа "Бесы" Достоевского Ф. М.:

Наши не те только, которые режут и жгут да делают классические выстрелы или кусаются. Такие только мешают. Я без дисциплины ничего не понимаю. Я ведь мошенник, а не социалист, ха-ха! Слушайте, я их всех сосчитал: учитель, смеющийся с детьми над их богом и над их колыбелью, уже наш. Адвокат, защищающий образованного убийцу тем, что он развитее своих жертв к, чтобы денег добыть, не мог не убить, уже наш. Школьники, убивающие мужика, чтоб испытать ощущение, наши. Присяжные, оправдывающие преступников сплошь, наши. Прокурор, трепещущий в суде, что он недостаточно либерален, наш, наш. Администраторы, литераторы, о, наших много, ужасно много, и сами того не знают!

Роман Достоевского Ф. М. был написан в 1870-е, когда революция была ещё модным увлечением молодых дворян и разночинцев.

Статья опубликована на моём канале "Мир глазами историка" на площадке Дзен под заголовком "Непонятые фильмы Михалкова: продолжение — "С чего всё началось?".