ИСТОРИЯ БАРСКОЙ УСАДЬБЫ ПОТОМСТВЕННЫХ ДВОРЯН ФРОЛОВЫХ ХЕРСОНСКОЙ ГУБЕРНИИ. 3.

Женой Василия Корнильевича Фролова была Анна Ивановна Остославская (Фролова) – дочь Ивана Семёнович Остославского. Она жила и в усадьбе Фроловых, и, конечно, в главной усадьбе Остославских, где родилась. У Остославских было несколько и других усадеб в Херсоне, которые использовались как доходные дома. У Анны Ивановны был самый низкий женский оперный голос контральто, и она радовала своих домашних мастерством бельканто – пела арию Ванюши из оперы «Жизнь за царя» Глинки. Остославские и Фроловы были старообрядцами – людьми беспримерно набожными, мудрыми, богобоязненными и диаволоненавистническими, и очень аристократически воспитанными. Для них женщина или девушка из их среды это была теремная особа, которая категорически не имела вне своего дома никаких интересов. Женщина, которая не стала выходить замуж и рожать детей, а закончила университет, считалась чуть ли ни мужчиной в юбке, который у настоящих мужчин похитил их общественное служение их Божье Поприще, которое мужчина только и может выполнять единственно хорошо. Все социальные роли – это мужские роли, а женщина должна рожать, рожать и рожать, ведь кроме женщины этого никто не сделает (мужчины и дети рожать не будут)! Три немецких «К»: дети, кухня, церковь, и бесприкословное, безропотное, покорное подчинение мужчине своему – отцу или мужу! Все сферы социального бытия принадлежат мужчине, а женщине – только семья, брак и многодетность. В таких семьях было принято рожать по 12-15 человек детей, высшая монархическая власть почти обожествлялась, и Феодальный Государь для каждого старообрядца согласия Остославских и Фроловых был живым воплощением Господа Бога Вседержителя – Абсолютного Добра – Высшей Мудрости и Высшей Исторической Памяти Веков и Тысячелетий! Остославские и Фроловы чтили Христианскую Монархию Феодального Типа наивысшим образом, и Государь Император Всероссийский был для них Богом! Очень чтили они и другие Суверенные Династии, высшую аристократию – князей Рюриковичей и Гедиминовичей!

На нашей земле есть красная стена – кладбище у стены пристройки Юдашкиных, где мы похоронили всех наших животных, которых силой диавола убили эти жиды-уроды поганые! Тут похоронены: котёнок Марсик, кот Вася (у него отдельная могила-куртина для цветов) и его жена кошка Ася (Ася похоронена между большой абрикосой и орехом), Маркиз, Бусёк, Маркиз Перекопский, кошка Буся, Барсик, Цезарь, Сократ, Томик, Сильвер, Серая Ася (Ася Вторая), Белоснежка, Изольда, Мурка, Фелица, Солнышко Наташин, пёс Томка и пёс Янек и многие другие. Их могилы разбросаны по всей нашей усадебной земле, поэтому там мы уже не занимаемся сельско-хозяйственным производством. Мы не хотим тревожить прах наших любимцев… А жидов и поджидков моей усадьбы потомственных дворян Фроловых – я всё равно всех поубиваю! Почти все кошки и собаки были породистыми, и очень красивыми! Породистые кошки ко мне сами приходят, и никогда мы не одной не купили, а только подбираем животных на улице.

Сейчас мои и мамины любимые питомцы это длинношерстный с колоссальными усами невиданных размеров и пышности молодой кот Рыжик (Иоанн-Константин), это кот Максимилиан, это кошка Барса-Солнышко-Лапочка-Кисюня-Умница-и-Красавица-Мамина-Дочка-и-Моя-Любимеца, которая является дочкой Васи и Аси. Она такая же серо-камышовая, как её родители, и с белой манишкой на груди. Вылитые её папа и мама. И по характеру такая же. И есть у нас ещё пёс Атос.

Нашу часть флигеля во времена Хрущёва и Брежнева у нас (у моей бабушки Юлии Васильевны Фроловой) пыталась отсудить через советский суд – самый подлейший и глупейший суд в мире – её родная сестра Женя, порабощённая чёрной жидовской ведьмой-шин Риткой Тараненко. Вся эта жидосатанинская банда очень мотала нервы всей нашей семье. С возникновением «перестройки» и с крушением советчины банда жидовских уголовников на несколько десятилетий забыла судебный способ грабить и обворовывать нас, и вспомнила о судах только лет пять назад. Незалежнический суд Украины оказался таким же скудоумным и подлым, как и советский.

Мои родители посадили тут много цветов. Папа посадил: розы «Глория Деи», черно-бордовую, розовую, жёлтую, белую и многие другие, а мама моя посадила тут: хризантемы, астры, дубки, тюльпаны (красные, розовые, махровые, полосатые, белые, чёрные, с резными и очень красивыми лепестками). Тюльпановые луковицы нам подарили графиня Александра Николаевна Доррер и русская дворянка Катаржина Болеславовна Блажевич из Вроцлава. У нас тут растёт даже топинамбур, который мы иногда едим… Есть ландыши – любимые цветы Государыни Императрицы Всероссийской Александры Фёдоровны, которой очень нравился их аромат, тонкий и благородны. Есть сирень белая и сиреневая.

Нашу усадьбу очень любил мой брат родной по отцу Сергей Игоревич Ива́нов – врачу-детскому терапевту, которого убили и замучили жиды. У Бориса Васильевича Фролова и жены его Надежды Ивановны Фоминой был единственный сын Игорь, который умер в детстве – его убили жиды! Борис Васильевич был крупным врачом и медадминистратором, и он задействовал все свои очень сильные связи в медицине, чтобы своего сына вылечить, но Игорь всё равно умер… Жидовская работа диаволом через астрал!

В нашем усадебном дворе при Хрущева был найдет гражданский револьвер фирмы «Смит энд Вессон», который принадлежал моему двоюродному дедушке, поручику Херсонской Городской Комендатуры Борису Васильевичу Фролову. Он был очень ржавый и уже без барабана, но рукоятка, ствол и рама, откуда выходил барабан путём его бокового откидывания, сохранились. Я видел этот наган, держал его в руках, и пришёл от него в состояние аффекта! Этот револьвер был настоящим свидетелем рассвета и мученической смерти Российской Империи, он видел гражданскую войну, и всё то мракобесие и издевательство над Совестью, Порядочностью и Честью, которые происходили тогда на Святой Руси! Этот наган был закопан в землю в усадьбе, когда офицеры-белогвардейцы моей семьи решили остаться в нашем доме навсегда, а не уходить с частями Добровольческой Армии барона Петра Николаевича Врангеля за границу… А ещё в нашем сарае, когда мы вырыли там подвал, я обнаружил свёрток времён Сталина со сломанными фруктовыми ножами, с половниками и какими-то столовыми ложками и вилками… Кто их выбросил в выгребную яму не известно… Похоже, это сделал ребёнок… Может быть, дядя Женя?

Сейчас барская усадьба потомственных дворян Фроловых перегорожена двумя капитальными высокими мощными глухими заборами. О заборе, который поставил Сац, я уже писал. От западного угла каменного барского дома на юго-восток идёт высокий глухой забор, которого при нашей власти – при Великодержавных Государях Императорах России, не было, а поставлен он был при Совдепии. Для семьи Печёных этим забором выделяется целая улочка, ведущая в их сарай и во двор Бакаёв (такой воровской, тайный ход, ведь после 1917 года все вокруг стали ворами… ). Этот каменный забор является задней стенкой домов-времянок, в которых Бакаи держат квартирантов – курсантов мореходного училища, среди которых встречаются даже негры… Вот, какая погань зашкаливающая! Все эти сооружения построены после 1917 года, а при нас ничего этого не было, а был большой свободный от лишних строений и от разделения на квартирки для рабов двор. При основателе и первом владельце усадьбы Корнилии Александровиче Фролове в центре большущего двора было посажено несколько туй, которые представляли из себя такую живую высокую изгородь, где стоял стол, и хозяева пили чай. Второй воровской тайный ход сделал жид Юдашкин пару лет назад, и с его помощью он хочет захватить мою квартиру и землю, а нас с мамой убить! Этот ход идёт за нашим флигелем, и образовался он благодаря тому, что Вовка «Тропин» - комиссар, которого подбросили в семью моего дяди Вовы коммунисты вместе со своей домашней шмароведьмой Светкой разобрали с нашей стороны дядин Вовин сарай, а Сёмка Юдашкин разобрал сарай со своей стороны. В результате образовался проход, перегородку между двумя его частями Юдашкины уничтожили, и поставили на её месте какую-то поганую стенку чуть ли ни из фанеры… В результате банда уголовников жидобандеровцев Юдашкиных может вломиться в наш двор с тыла, убить нас всех, и захватить физически нашу квартиру. Я писал более пятнадцати лет жалобы во все правоохранительные органы Украины с требованием уничтожить банду квартирных рейдеров, маньяков, убийц, истязателей и линчевателей нас диаволом Юдашкиных, и в ответ, нет – не тишина, а раздалось ментовское гавканье быдлятин псякревных, которые соорудили против меня уголовное дело, и дело это развалилось только благодаря тому, что российская армия, отреагировав на обстрелы ВСУ Белгорода, напала на Уркаину, и освободила город Херсон и Херсонскую область от чумы украинства, воровства и проституции, жидовщины, хазарщины и мерзавщины! Сами Юдашкины и их рабыня, холопка и смердовка Ритка «Тропина» (Та-раненко или Тара-ненько) подали против меня два иска, в которых на полном серьёзе делили между собою мою квартиру! И судьи воры и проститутки Епишин и Дорашинская вели процесс в их пользу! Якобы Комсомольский райсовет отписал на непонятно каком основании 5 процентов моей квартиры Юдашкиным. Я проверил по архиву… 22.11.2004 года заседания сессии райсовета вообще не было, и ни единого решения никто не принял, в том числе и по моей недвижимости… И ведь судьи знали об этом (мысли читают – бандиты, мерзавцы и негодяи!), но завели гражданское судопроизводство и вели это дело целых пять лет… Тем более, в моём родовом архиве сохранились документы на право собственности на мою квартиру и землю моей семьи со времён Государя Императора Александра Второго, есть документы времён Николая Второго, есть полный комплект документации советского времени и незалэжности Украины! И тем не менее, уголовников в судейских мантиях Украины это не убедило… И только российская армия положила конец шизоидной юриспруденции сумасшедших голодранцев Юдашкиных, «Тропиной», Епишина и Дурышинской! Спасибо российской армии за правильную юриспруденцию! Лучшая полиция, прокуратура и суды это корпусная артиллерия и танковые дивизии генерала Суровикина. Войска РВСН российской армии – вот Верховный Суд Украины – самый гуманный и справедливый на белом свете! После нас – только пепел!

Мой папа обложил в 80-е годы 20 века нашу квартиру белым силикатным кирпичом в полкирпича, а мы с мамой лет десять назад всё обложили пенопластом-пятёркой снаружи и пятёркой изнутри, и получилось очень тепло. Мой папа в своё время пристроил к нашей квартире веранду со стенами в полкирпича и в кирпич. На веранде разместилась кухня, кладовка, туалет и ванная. Отец провёл туда телефон (22-17-73), электричество, газ и воду, поставил ванну, газкотёл и три умывальника, и получилось очень хорошо. Была при папе отпилена и снесена сгнившая часть нашего флигеля, где был наш сарай, и построен кирпичный сарай и подвал в нём для вина и закаток. Я лично в этом принял самое деятельнейшее участие: вывез несколько сотен тачек грунта, который выкопал рабочий Толик. Ну, а сам флигель обветшал, и ремонтировать его уже некому – мы с мамой бедны, а Ритка скупа, подла и скудоумна. Она олигофренка… Ей бы полечиться от психболезней, но лечить её в перёд нагами некому, ведь все психиатры сами такие, как она… Что значит жидовская шмароведьма-дегенератка, которая истязали нас диаволом своим! Таких надо убивать без суда и следствия! А ещё это Юдашкиных работа… Мы с мамой отремонтировали наш с Риткой общий трубопровод воды, и заплатили за себя и за неё, так она нам этих денег до сих пор не отдала – из принципиальных соображений, ведь она воровская шмароведьма, и вернёт нам денежный долг только, если мы её сожжём, как в старые-добрые времена, на костре святой инквизиции…

В нашей усадебной квартире комнаты состоянием на 1991 год были распределены так: в маленькой спальне с окнами во двор жил дедушка Михаил Николаевич Ива́нов. В большой спальне бабушки Юлии Васильевна Фроловой (Ива́новой), умершей в 1996 году, жил я. Окно моё смотрело на улицу. В гостиной с окнами на улицу была спальня моих родителей, а в бывшей кухне, откуда папа убрал большую плиту, топившуюся дровами и углём, была столовая с видом во двор на зелень всякую и на флигель. Кухня, кладовка и службы были в пристройке-веранде.

К моей семье принадлежит несколько очень крупных мастеров живописи, живших и писавших в дворянской усадьбе господ Фроловых и являющихся родственниками основателя усадьбы: мой отец Игорь Михайлович Ива́нов, мой дедушка Михаил Николаевич Ива́нов, мои двоюродные дедушки – Борис Васильевич Фролов и Сергей Васильевич Фролов. Все они писали маслом, а некоторые и акварелью (акварель требует величайшего художественного мастерства!), и в моей квартире всегда – всё моё детство (хотя окончательно сюда переехал только в 1991 году, а до этого навещал папу на выходных) стоял во всех комнатах запах масла… Художественные масленые краски – как я люблю ваш запах, который ассоциируется у меня со счастьем, домашним уютом, семейным благополучием, с Божьими Откровениями, Таинствами Художника-Демиурга, с Сакральными Секретами Мастерства, начертанными на скрижалях Пурпурных Миров, рассечённых золотым мечом! Здесь жила пару недель и Августейшая Художница, Местоблюстительница Дома Рюриковичей Юлия Васильевна Волконская – очень техничный мастер живописи из Москвы. Несколько работ её кисти написаны именно здесь. Здесь в моей квартире - в усадьбе – я написал все мои произведения, и абсолютно состоялся как поэт, мемуарист, журналист, прозаик, литературный критик и литературный теоретик, историк, историограф, издатель, литературный администратор. Ещё очень хорошим поэтом был мой отец.