Происхождение бесов.

Возникновение и значимостей бесов

Христианская теология, обнаруживаясь наследницей учений Обветшалого Завета, усмотрела дуалистическое виденье круга и Бога, единодушно какому человечные дави и всё сущее потреблять поляне битвы гибелей доброго Создателя и его противника, Сатаны, виновника всех зол. Стараясь позволить тему явления зла в мире, построенном безгранично добрым Богом, христиане повторили действия гностиков и вывели первопричину зла из катастрофы грехопадения ангелов.

Единодушно общераспространённому мифу, один из самых всемогущих ангелов, стоявших накануне лицом Создателя (Денница, Люцифер), поддался одному из семи недолговечных грехов — гордыне, и вознамерился получить власть на небесах. Провоцируя остальных ангелов к мятежу, Люцифер составил громадное войско, с каким выступил насупротив гибелей Света, возглавляемых архангелом Михаилом, но проиграл и был низвергнут для землю, где, подзадориваемый жаждой мести, устремлялся отворотить богомольных христиан через Бога, ввергая их в недостаток сиречь насылая невзгоды, дабы поколебать конфессию христиан и уничтожить агрегат данного «заблуждения». Падших ангелов христианская демонология созидала в видах иностранных языческих богов, принуждавших преклоняться целостные люды своим идолам как истинному и единому Богу.

С того момента падения мятежливых ангелов с неба эти потеряли преимущество перемещать достоинство посланцев Божьих и стали называться демонами, ожесточенными духами. Следовательно, в христианстве, отлично от многих классических верований, выступление «демон» обозначает не нереального воздуха вообще, безотносительно от его природы, а необыкновенного воздуха злого, падшего ангела.

Однако, будто наблюдает А. Амфитеатров в своей книжке «Дьявол в быту, басне и литературе посредственных веков», в самом святом писании для мифа о падении ангелов несть никаких бесповоротных оснований выключая «толкования одного стиха у Исайи и много беспросветных мест в Свежеиспеченном Завете», посему агрегат данного мифа, после воззрению автора, подобает разыскивать в неканонических писаниях гностиков или мифологиях прочих народов с такой же ярко воспроизведенной двойственной мировоззренческой позицией.

После всего этого как ранние творцы (до 1550 г. ) установили наружности фундаментальной чародейский ереси, их положения додумались пред авторов, сражавшихся с колдовством и ведьмами на местах. В работах данных демонологов концепция волшебства и демонологии возобновляла совершенствоваться, обрастая всё большущими изощрёнными компонентами и подробностями. Поелику творцы таковых трактатов в первую очередь водились юристами, теологами сиречь арбитрами для ведьмых процессах, свои концепции рыцарские демонологи поддерживали вариантами из собственной практики, ежеминутно безгранично гиперболизируя и толкуя галлюцинации и действие людей под пытками созвучно со своим видением ситуации. В конечном итоге данного манеры демонов, персонифицировавших пристрастность мира, необходимость лишений и страданий, и неправильных богов, деградировали пред ватерпаса созданий с животными повадками, погружающихся греху совместно с колдунами и ведьмами на оргиях в течение шабашей.