Строительство гражданского общества

Одни мастерят окопные свечи, вторые делают тюнинг дронов, третьи везут на фронт трусы и аптечки- и всё это “гражданское общество”, за которым на самом деле скрывается импотенция государства. Не пришлось бы людям шить, собирать, тюнинговать, если бы государство справлялось со своими обязанностями.

Одна из основных причин недееспособности- сдача в аренду распределительно-стыковочных узлов госаппарата. На примере культуры: государство могло бы взять 7 миллиардов рублей и снять на “Мосфильме”, госкиностудии, вагон патриотических фильмов про СВО, проконтролировав весь процесс от и до. Но государство отдает свои миллиарды Фонду кино.

Это некоммерческая организация, но заседают там коммерсанты-миллионеры, именующие себя продюсерами/экспертами. Государство как бы отдает им в аренду свой опрыскиватель, опыляющий страну кинопродукцией, а в качестве арендной платы принимает лояльность. Всё работает, порой даже неплохо, но между этими хозяйствующими субъектами неизбежно возникают противоречия.

В этом году Фонд кино выпустит 14 фильмов и только 1 из них-про СВО.

13 “арендаторы” распределили между своими кинокомпаниями (это у них обычная практика), но 1 им пришлось из-за войны отдать чужаку- маленькой фирме из 3-ей лиги. Ее учредитель не обременен заграничными виллами, на которые можно наложить санкции, поэтому снимет фильм про СВО, остальные киноопрыскиватели воздержатся.

В 90-е и нулевые такие “некоммерческие” организации работали эффективнее, чем постсоветская бюрократическая машина, но потом распухли от денег и стали претендовать не на аренду, а на пожизненное владение и приватизацию критически важных узлов госаппарата. Так начался всплеск коррупции- купля-продажа админресурса, с помощью которого обгладывалось государство.

Государство-это ценный ресурс и для его окончательной “приватизации” придумали лозунг о строительстве “гражданского общества”. Его можно сравнить с пьяным ельцинским ляпом “берите суверенитета столько, сколько сможете проглотить”, но он будет иметь более серьезные последствия.

Откусить кусочек “гражданского общества”, как и во время приватизации советских активов, могут только самые хищные. Везде и всюду они создают “некоммерческие” организации, общественные советы/палаты, где лоббируют свои интересы, которые с государственными часто не совпадают.

Прямо сейчас Общественная палата РФ пытается отменить запрет на вырубку байкальского леса. Местные бабушки как активные члены “гражданского общества” могут, конечно, сколотить “банду”, писать гневные посты/собирать подписи под петициями, но вряд ли они одержат победу. Им от “приватизации” государства досталась краюшка, все остальное- влиятельным и богатым. Как в 90-е: одни получили хрущевки, другие-крупные предприятия.

Увеличение числа “общественных” организаций= ужесточение конкуренции. Чтобы холодная война “гражданского общества” не превратилась в горячую, государство вынуждено принимать половинчатые решения, в итоге слабеет еще сильнее, теряя свой статус арбитра. (См. историю Fan ID: одни лоббисты его ввели, другие теперь отменяют, а гос-во, пытаясь всех ублажить, вносит в закон микропоправки, которые никого не устраивают)

Регулирование внутриклановых разборок и передача в вотчины административной и финансовой власти над зависимыми- отличительный признак феодализма. Уже сегодня новые “вотчины”/группы компаний влияют на жизнь человека сильнее, чем государство- у них есть право вводить штрафы, корпоративную дисциплину, форму одежды и даже вешать (пока негласно) “черную метку”, которая закрывает доступ в профессию.

Основной ресурс старого феодализма- земля (латифундия/вотчина), а нового- распределительно-стыковочные узлы госаппарата, позволяющие менять политический ландшафт по своему усмотрению.

На Западе, где приватизация госаппарата уже завершилась, запросто пропихивают антинародные и антигосударственные решения: по легализации марихуаны - это выгодно фармацевтам, по ввозу мигрантов- это выгодно строительным фирмам.