Дар гномов

Жили-были портной и ювелир, и отправились они вместе, потому что у обоих была одна и та же цель.

И пока они так шли, однажды вечером, после того как солнце зашло за горы, они услышали только звуки далекой песни, которые становились все отчетливее. А так как песня звучала странно, но в то же время очень приятно, они забыли об усталости и быстро унесли ее в сторону, откуда пришла песня.

Луна уже взошла на небе и освещала дорогу, как днем, так что оба путника могли идти, не останавливаясь. И вскоре они достигли холма. А на этом холме они увидели много маленьких человечков, держащихся за руки и весело танцующих, кружащихся в кругу. И пока они играли в мать огня, все пели очень нежную песенку. Pasemite, это была песня, которую разобрал два путешественника. Среди гномов был старик, который был выше остальных, и этот маленький человек был одет в пеструю одежду всех цветов, и у него была седая борода, которая спускалась ему до щиколоток.

Портной и ювелир остановились, чтобы посмотреть на пляску гномов и подивиться красоте игры и сладости песни.

В какой-то момент старик жестом пригласил их присоединиться к игре, и маленькие человечки открыли круг с дорогими сердцами, присоединяясь к ним по очереди, чтобы попасть в хор.

Так как он был смел от природы, ювелир подошел, но портной, видите ли, сперва застеснялся и остался на месте. Но когда он увидел, как все они радуются, он воспрянул духом и включился в игру. В мгновение ока круг снова замкнулся, и малыши начали петь и танцевать как сумасшедшие, прыгая на два локтя. В это время старик достал палошу, свисавшую с пояса, и стал ее точить.

И когда он был достаточно проницателен, он посмотрел на двух незнакомцев, что у них обоих было разбито сердце. Но не успели они сообразить, что им делать, как старик схватил ювелира за шиворот и с величайшей стремительностью срезал с его головы волосы и гордыню кустистой бороды. И портной тоже.

Обслужив их таким образом, старик похлопал их по плечу, как бы желая сказать им, что он рад, что они не сопротивляются, и если они это увидят, то к ним двоим вернётся сердце.

Старик указал на кучу углей и велел им набить ими карманы. И хотя они не понимали, для чего могут быть использованы некоторые угли, оба слушали его. Потом они пошли искать ночлег, потому что засыпали.

Они шли так далеко, как могли, но не слишком далеко, и когда они достигли долины, церковные колокола звонили в полночь. И вдруг песня замолкает. Вся процессия гномов исчезла, и холм опустел в лунном свете. Двое путников нашли приют у хозяина дома, который сжалился над ними и позволил остаться в конюшне. И, устроив себе постель на куче соломы, оба заснули, закутавшись в одеяла, потому что холод утих. Видите ли, однако, что от усталости они забыли вынуть угольки из карманов, и отягощавшая и придавившая их тяжесть заставила их проснуться раньше обычного. Она сунула руку в карман, чтобы посмотреть, что ее беспокоит, а когда вынули, то не поверили своим глазам, что вместо угля там полно золота! И что вы думаете, у них волосы на головах и бороды отросли, в изобилии.

Вот они были богатые люди, а вы видите, что ювелир, более жадный по натуре, набил свои карманы обильнее, чем портной, и имел вдвое больше золота, чем он. Но вроде доволен! Скряга, когда у него много, гонится за еще большим... Так как он был жаден до богатства, то ювелир предложил портному задержаться в тех местах и, когда стемнеет, снова отправиться на холм, где он нашел гномов и забрал с собой еще большее сокровище. Видишь, однако, что портной и слышать о таком не хочет.

-Меня устраивает то, что у меня есть. Через некоторое время я стану ремесленником и женюсь на той, что мне по душе. И я могу сказать, что буду счастливым человеком... Чего мне жадничать?

Но, чтобы угодить ему, он остался еще на один день в деревне, где они ночевали. Ближе к вечеру ювелир перекинул через плечо несколько сундучков, чтобы запихнуть в них как можно больше углей, и отправился в путь к горе гномов. И, как и прошлой ночью, он находит их всех там, играющих в мать огня и поющих. Старик еще раз разрезал шапку и стал уговаривать его взять уголь из кучи. Джувергюль выждал только это и начал наполнять свои банки столько, сколько мог в них поместиться. Потом он вернулся счастливый в деревню, где ждал портной, и, ложась спать, накрылся своим пальто. И перед тем, как уснуть, он сказал себе: «Даже если золото поглотит мою душу, я стисну зубы и потерплю!» И он заснул, качаясь от сладкого предчувствия, что завтра он будет гнилым богачом.

На рассвете, как только он открыл глаза, он встал, чтобы обыскать карманы, но немалое было его удивление, когда он вынул только угольки. И сколько он ни искал, ничего, кроме угля, не нашел. «Это не большая потеря, — утешает он себя, — потому что у меня все еще есть золото, которое я приобрел прошлой ночью!» И он пошел достать его оттуда, где он его спрятал, чтобы порадовать свой взор своим блеском. И что вы думаете, когда-то он застыл от страха, ведь вместо золота теперь были одни угли! С горечью он хлопнул себя по лбу ладонью, полной грязи, и тотчас же почувствовал, что вся голова у него гладкая, как ладонь, и подбородок тоже.

Видишь, однако, что его несчастье еще не кончилось... Только теперь он понял, что, кроме горба на спине, у него вырос такой же большой горб спереди. Только тогда он понял, что был наказан за свою жадность, и, как бы ему ни было грустно, он начал горько оплакивать. На его крики порядочный портной пробудился ото сна и нашел много добрых слов, чтобы облегчить свою боль:

-Ты был моим попутчиком и останешься со мной, пока жив. И поделимся богатством по-братски.

Портной сдержал свое слово, но бедняге-ювелиру пришлось нести два горба на всю оставшуюся жизнь. А так как он был лысым, ему пришлось прикрыть голову шапкой, чтобы не было видно этой палки.