Остаться или отдаться – вот в чём вопрос

Был в моей жизни период, когда цеплялись ко мне разные озаботы.

К моему великому везению и счастью, не были они конкретными насильниками в стиле «схватил – и в кусты употреблять». А из породы любителей скорее принудить, заставить. Типа никто не насиловал, сама согласилась.

С десяток таких случаев за несколько лет было, потом как отшептало. Причём ладно бы в глухих углах, но нет же. Главная улица города, собственный подъезд, пару раз вообще белым днём приставать начинали. Клянусь, шла с рынка на остановку, догоняет какое-то чмо по плечо мне и лезет обниматься. Знакомиться, мол, хочет. Я отстраняюсь – не знакомлюсь. Он опять. А потом вдруг за пазуху полез. Я как крутанулась со страху – это чмо на метр отлетело. Остальные хоть по вечерам да не на людях цеплялись.

Примерно понимаю такую логику. Но мне легче не было. К счастью, повторюсь, до конкретного насилия дело не дошло – то вмешивался кто-то, на мою удачу оказавшись рядом, то сами недонасильники с барского плеча передумывали и отпускали. По-разному. Нервы, конечно, помотали изрядно, напугали – особенно первые несколько.

Самый, пожалуй, эпичный был последний случай.

Поехала к подружке вечером, а жила она в таком районе, где тогда ещё плохо было налажено транспортное сообщение. До ближайшей остановки идти было минут 20. Что, как понимаете, зимой и в холода – ну такое себе удовольствие. Иду, значит, на остановку, мёрзну. Останавливается жигулёнок. Мол, подвезти? А как-то до этого (и после, к слову) не раз подвозили, просто так, без денег и инцидентов. Ну села. В темноте поди разбери, где едем. В итоге вижу – могилы.

- И куда вы меня привезли? – сквозь зубы спрашиваю. А уже ни страха нет, ни паники, как в первые разы. Реально, надоело, этот как раз десятый и был. В ответ стандартное: раздевайся, мол, отдайся и т.д. Угрозы и прочее. Ага, в «шестёрке». Где даже на ходу холодно. Ну даже реши я со страху сделать то, что он хочет, это было бы весьма проблематично – штаны, объёмная шубка и тесный салон. А я к тому же и не хочу, о чём и заявила. Мне в ответ угрозы: я тебя тут брошу, на кладбище. Полночь к тому времени уже, зима такая… морозная. Я разозлилась: да сколько можно-то, блин! Задолбали! Вышла из машины. Катись, говорю. Он вышвыривает следом мой пакет и уезжает.

Вот больше всего я в тот момент боялась живых встретить, честно. Шла и вслух извинялась перед покойниками за нарушение их, простите за тавтологию, покоя. Мол, я случайно и не по своей воле, сами видели. Я щас уйду.

Ага, уйду. Куда? Какое кладбище – не знаю. Где нахожусь – тоже. Вышла из ворот, налево-направо смотрю. О, справа мелькнули фары. Ну и пошла туда. Оказалось, это кладбище за одной из наших промзон, оканчивающейся проспектом. Автомойки, автосалоны и всё такое, куда пешком не приходят. И я тут такая иду себе. Подъехала патрульная машина. Офигевшие мужики спрашивают: деточка, ты что тут делаешь? Так и так, рассказываю, хотели изнасиловать, бросили. В общем, подвезли они меня до дома, спасибо большое.

Так что вопрос, остаться или отдаться, у меня не стоял, уж лучше кладбище, чем такая мразь.