Встать, суд идёт... Часть 26. Адвокат ответчиков начала оценивать показания свидетелей с очередного опровержения моего иска и изложения моей биографии

Первая страница заключения лиценсиады Мора Донинелли о показаниях свидетелей:

Продолжение

Предыдущая часть здесь:

Подробнее ➤

Начало моей судебной тяжбы здесь:

Подробнее ➤

Мои противники, как всегда, следовали своей тактике тянуть с ответом до последнего, предписанного судьёй, момента. Отвечали, уже ознакомившись с нашим заключением, и не оставляли нам времени на ответную реплику. Что ж, эффективный и эффектный приём. Наверное, переняли у Штирлица, который, помнится, рассуждал, что запоминается последняя фраза.

Выводы адвоката Муньосов – довольно увлекательное чтение. Вначале ничего нового, по сути дела, не сообщалось. Две с половиной страницы заняло перечисление моих требований в иске и заявление о том, что все они, снова перечисленные по пунктам, отвергаются ответчиками (две компании, принадлежащие одной и той же корпорации).

Ещё раз в подробностях было повторено (практически, скопировано из предыдущих заявлений доньи Каталины) моё прошлое и настоящее, моё, якобы, враньё, моя страсть к изготовлению фальшивых документов, и выражена новая порция праведного гнева в мою сторону. Но было сделано это уже в таких подробностях, что читается как сценарий настоящего латиноамериканского сериала. Тут и коварный и неблагодарный дон Эухенио и его козни; и благородное семейство, приютившее его в своём поместье; и дочь, не желающая видеть новую жену отца; и подозрения и интриги на протяжении всего повествования.

Новая защитница моих оппонентов, с рвением взявшаяся за дело (очевидно, чтобы показать, что её гонорар стоил того), с гневом и сарказмом отвергла все доводы истца, и приложила к своему спичу свои неопровержимые доказательства. Впрочем, такова работа адвоката.

Я намеренно привожу почти все документы полностью, чтобы российские юристы, читающие всё это, имели полное представление о том, как проходит в Латинской Америке процесс в суде по трудовой тяжбе, и могли сравнить с российской правовой реальностью. В дальнейшем я, время от времени, буду делать такие же подробные отчёты и по другим делам, в которых мне довелось участвовать в качестве доморощенного адвоката-невидимки. Возможно, эти мемуары послужат хорошим практическим подспорьем тем юристам, которые работают над диссертациями по теме латиноамериканского прецедентного права. А бытовые экзотические подробности, описанные доньей Каталиной, могут заинтересовать любителей латиноамериканских сериалов. А вообще, мне самому интересно снова окунуться в те страсти, которые пришлось пережить десять лет назад...

А потому приведу заключение сеньоры Марии Каталины Мора Донинелли как можно полнее, но предупреждаю, что в деле оно заняло 34 страницы (и ещё десяток страниц всяких псевдодоказательных инсинуаций, упомянутых в тексте, но которые я опускаю).

Чтобы в полной мере можно было оценить выдающиеся способности адвоката ответчиков к фантазированию, напомню, что с конца апреля 2005-го года по начало ноября 2006-го года я находился в России, что подтверждается отметками (аэропорты Хуан-Сантамария и Шереметьево) в моём паспорте. Моя бывшая жена, с которой мы развелись ещё в далёком 1993-м году, проживала всё это время безвыездно в доме моего зятя, посвящая себя внуку и курам, и была замужем за управляющим хозяйством зятя доном Карлосом.

Итак, рассказ доньи Каталины:

«Подписавшаяся сторона, в судебном деле известная как специальный судебный поверенный ответчика, с уважением склоняюсь к тому, чтобы сделать ряд выводов после того, как оценила показания свидетелей и доказательства, имеющиеся в судебных делах:

Моя подзащитная (фирма) ответила на все эти факты, полностью отвергнув их как ложные, поскольку между сторонами не было трудовых отношений.

1-Неясно, как истец может с уверенностью установить даты, когда, по его словам, он работал на мою подзащитную. В иске в реестре 1 указано, что он приступил к работе 7 ноября 2006 г., в пункте 5 указано, что это было с 7 марта 2006 г., а в пункте 26 указано, что, находясь в России, 20 июня 2006 г. он получил электронное письмо от Хорхе Муньоса с предложением приехать работать в фирме. Все эти даты указаны по заявлению истца, который явно противоречит сам себе в дате, когда он начал “работать" на мою подзащитную.

Я считаю, что настоящая причина этой путаницы заключается в том, что трудовых отношений вообще никогда не существовало. У каждого работника всегда есть четкое представление о дате начала и окончания работы. Что отношения, которые были тогда и остаются по сей день, - это семейные отношения, в которых каждый готов помочь и выручить друг друга в трудную минуту.

Дон Евгений уехал в 2006 году на несколько месяцев в Россию, потому что у него были проблемы с женой, и ему нужно было успокоиться. Когда он вернулся в Коста-Рику, по крайней мере, после августа, поскольку по состоянию на 20 июля по его словам, он находился в России (пункт 26), и, чтобы избежать семейных конфликтов в доме своего зятя, где он и его жена жили с тех пор, как их дочь вышла замуж за Мигеля Херардо Муньоса Нанне. Его зять попросил своего отца Мигеля Анхеля Муньоса Аргуэльо одолжить ему квартиру в поместье ранчо Сакраменто, чтобы дон Евгений жил там до прояснения семейной ситуации его тестя и тёщи.

За пару лет жизни дона Евгения в этой квартире его жена устала и уехала обратно в Россию. Впоследствии Евгений продолжает жить в поместье, и там его навещают друзья и очередная подруга, потому что эта квартира была его домом.

Когда он женился на донье Марилу, которая является тикой (костариканкой), он, наконец, смог легализовать свой иммиграционный статус, женившись на тике, и начал искать где-нибудь работу, чтобы иметь возможность покинуть квартиру в поместье, поскольку его дочери было неудобно видеть его с другой женщиной в поместье семьи её мужа...»

В этом отрывке моё внимание привлекла новая подробность – определение моей жены как «очередной подруги». Вот не может донья Каталина без таких закидонов! А ещё – трогательная заботливость моих коста-риканских родственников обо мне. Вместо того, чтобы с их возможностями без проблем уладить мой иммиграционный статус и дать мне работу, они трогательно одолжили мне квартиру в поместье (ранчо), чтобы я «начал искать где-нибудь работу». Ну, спасибо за заботу, сеньоры ответчики!

На одном из мероприятий на ранчо Сакраменто

Продолжение следует