Владимир Кара-Мурза: Я не иностранный агент

ТЮремная колония №. 6, ОМСК, РОССИЯ — Одиночное заключение в тюрьме строгого режима в Сибири не особенно богато событиями. Среди немногих развлечений (и желанных возможностей покинуть камеру), которые я получаю здесь, — мои регулярные выступления в суде по видеосвязи из тюремного офиса. Резонно задаться вопросом, какая может быть явка в суд для человека, уже приговоренного к 25 годам лишения свободы. Но, похоже, российское государство со мной еще не покончило.

Каждый месяц меня посещают несколько вежливых чиновников Роскомнадзора, органа государственной цензуры, и вручают мне повестку в административный суд за нарушение российского закона об «иностранных агентах». Все сообщения, которые я передаю в переписке из тюрьмы и которые публикуют мои коллеги в моих социальных сетях, должны содержать оговорку Caps Lock о том, что они «сделаны иностранным агентом», говорят они мне. И я неизменно и столь же вежливо отвечаю, что я российский политик, а не «иностранный агент» — и не собираюсь заниматься самоклеветой. То же самое я говорю Советскому районному суду (с метким названием), который любезно выносит мне административный приговор. 11 июня он вручил мне третий, открыв дорогу властям для возбуждения против меня нового уголовного дела за «несоблюдение закона об иностранных агентах».

Во время массового государственного террора при Сталине миллионы людей были отправлены в ГУЛАГ или на смерть с этим ярлыком. (Сюда входят мои прадедушка и прапрадедушка, которые были казнены как «латвийские агенты». Оба были полностью реабилитированы и посмертно освобождены от всех обвинений.) В постсталинскую эпоху советская государственная пропаганда приложила все усилия, чтобы изображают диссидентов, в том числе таких известных деятелей, как Андрей Сахаров и Александр Солженицын, марионетками Запада.

Кремль утверждал, что просто последовал примеру Закона США о регистрации иностранных агентов, но аналогия с самого начала была явно ложной. В отличие от закона США, который фокусируется на политическом лоббировании «по приказу, просьбе или под руководством или контролем иностранного принципала», мера Путина была нацелена на всех, кто участвовал в расплывчато определенной «политической деятельности» — и, что важно, занимался не связывать иностранное финансирование с какими-либо конкретными действиями. (Понятие «иностранный принципал» вообще отсутствовало.) Более того, определение «иностранного финансирования» включало практически все: оппозиционных активистов и группы называли «иностранными агентами» за оплату такси, перевод миль авиакомпаниями и даже использование Западные системы онлайн-платежей, такие как PayPal.