Буратино как Белый Всадник. Тайная структура гностической инициации в детской сказке

Изменил статью о Буратино как о Белом всаднике, думаю, продолжить рассказывать об этом образе в конспирологической литературе.

Напоминаю, по супругам Бузиновским Алексей Толстой тоже был членом тайного общества «Диск» и его известная сказка несёт скрытый смысл. И я с этим согласен. Давайте об этом и поговорим. Здесь я хочу рассмотреть указанную сказку чисто в гностическом ключе, но, напоминаю, с позиций теории Р. Бартини всё куда сложнее, поэтому я смотрю на эту статью как на вступительную.

На первый взгляд, «Золотой ключик» Алексея Толстого – это просто детская сказка. Но под внешней простотой скрыта структура гораздо более древняя и глубокая: структура инициации, восходящая к гностическим и герметическим моделям духовного освобождения. В этой структуре Буратино выступает как Белый Всадник – герметический Проводник, не разрушитель, а тот, кто открывает врата и ведёт за пределы Мира лжи.

Буратино – Белый Всадник

Он приходит не из этого мира – он создан, но не по плану. Его деревянная суть делает его «неживым», но в этом и тайна: он не погружён в ложную жизнь мира Карабаса, он чужд ему. Он приходит не чтобы уничтожить театр, а чтобы провести своих друзей за кулисы – туда, где скрыт иной порядок.

Это и есть архетип Белого Всадника: первый, кто входит в иной мир, и ведёт туда других. Он Гермес, но не Сатана. В отличие от гностического Люцифера, он не мстит системе, он открывает её пределы.

Мальвина – Сатана в гностическом смысле

Мальвина – не герой, но она воспламеняет героя. Она жёстка, порой деспотична – но она знает, что мир Карабаса ложен. Она – как Морфиус в «Матрице», как Гендальф в «Властелине колец». Именно она даёт герою первый толчок, даёт знания, но не ведёт до конца.

В гностическом контексте Сатана – это не воплощение зла, а фигура восстания против лжи, провокатор просветления. Мальвина играет именно эту роль.

Тортилла – София

Старая черепаха, скрытая от глаз – но именно она вручает ключ. Она – не учитель и не спутник. Она – сама мудрость, дремлющая в глубинах мира. Без неё путь невозможен, но она не ведёт – она только даёт то, чем можно открыть врата.

Карабас – Демиург

Его театр – симулякр. Здесь всё – маска, повторение, спектакль. Как в гностическом мире: иллюзия подменяет бытие. Он властен, но власть его – фикция. Именно такую систему Белый Всадник покидает, уводя с собой других.

Ключ – это гнозис

Ключ не открывает физическую дверь – он открывает иную реальность, которая спрятана за картиной мира. Он – как та «зона вне Матрицы», о которой мы уже говорили.

Заключение

«Золотой ключик» – это не просто сказка. Это миф о пробуждении, о выведении из мира симулякров. Буратино – Белый Всадник, потому что он не мстит системе, а выходит за её пределы, ведя за собой других. Он – не разрушитель, а Вестник Иного.

И именно в этом – его подлинная суть. Не герой детской повести. А проводник между мирами.

Повторюсь, это чисто гностический взгляд, на данную сказку, и, вроде, он кажется всё объясняющим, но всё сложнее. Гностики исходят из того, что наш Мир лжи уже нельзя изменить в лучшую сторону, теория Бартини считает, что можно. Именно поэтому контакт между мирами у А. Толстого и сохраняется. Но об этом, надеюсь, позже. С позиций теории Бартини гносису не просто по плечу увести нас в лучший мир, его потенциал куда серьёзнее.

Ознакомительный фрагмент книги «Белый всадник» доступен здесь.

Купить книгу можно здесь.