Девальвация 2025: Цена нефти, Ближний Восток и экономические ожидания

Думаю, имеет смысл продолжить разговор об угрозе девальвации, напоминаю, предыдущая статья об этом здесь.

Может ли рост цен на нефть, вызванный обострением конфликта на Ближнем Востоке, поддержать российскую экономику в условиях девальвации рубля и замедления внутренней динамики?

Многие аналитики уже не первый месяц обсуждают, как потенциальный ирано-израильский конфликт может повлиять на мировой рынок углеводородов. География конфликта охватывает не просто политически нестабильный регион, но и важнейшую точку нефтяной инфраструктуры – Ормузский пролив. Около 20% мирового экспорта нефти ежедневно проходит через этот узкий коридор.

В условиях подобных потрясений традиционно наблюдается рост нефтяных котировок. Некоторые экономические комментаторы уже делают ставку на то, что такие события могут сыграть на руку экспортёрам сырья – в том числе России.

Но так ли всё однозначно?

Да, нефть может подорожать. Но получит ли от этого бюджет ожидаемую выгоду?

С одной стороны, исторически рост цен на нефть позитивно сказывался на макрофинансовой стабильности России. Увеличение экспортной выручки создавало резерв для пополнения бюджета, позволяло укреплять валютный курс, а также балансировать долговые и социальные обязательства государства.

С другой стороны, в 2025 году ситуация качественно иная:

Российская нефть (Urals) торгуется с дисконтом по отношению к эталонным сортам Brent и WTI – в отдельных случаях разница достигает 20–30 %;

Логистика продаж усложнена – значительная часть поставок осуществляется через альтернативные маршруты и с использованием «теневого флота»;

Платёжные механизмы изменились – далеко не все валютные поступления свободно конвертируемы или возвращаются в финансовую систему в полной мере.

Таким образом, потенциальный рост котировок нефти не обязательно приведёт к эквивалентному росту поступлений в бюджет.

Девальвация и инфляционные риски: внутренняя обратная сторона

На фоне нестабильного курса рубля даже положительные внешние ценовые шоки могут иметь двоякий эффект:

Удорожание нефти и нефтепродуктов может усилить давление на внутренние цены, особенно в логистике, строительстве и сельском хозяйстве;

В условиях растущих затрат бизнес вряд ли станет расширять инвестиции – скорее, наоборот, предпочтёт наращивать экспорт или сдерживать производство;

Девальвационные ожидания уже запущены – и не компенсируются простым увеличением валютной выручки.

ЦБ, вероятно, продолжит жёсткую монетарную политику, чтобы сдерживать инфляцию, но это может дополнительно затормозить потребительскую активность и кредитование.

Возможен ли экономический рост за счёт сырьевых доходов?

Краткосрочно – да, особенно если нефтяные котировки стабильно удержатся выше $90 за баррель. Это может создать эффект «ложной стабилизации» в бюджете и внешнеторговом балансе.

Однако структурно:

Не происходят качественные инвестиции в реальный сектор;

Экспортная модель остаётся уязвимой к логистике и политическим рискам;

Импорт остаётся дорогим и ограниченным, в том числе в технологическом сегменте.

Таким образом, даже при благоприятной внешней конъюнктуре экономика РФ остаётся в зоне структурных ограничений.

Вывод

Участие России в глобальной нефтяной торговле по-прежнему даёт стране определённую подушку безопасности. Но полагаться исключительно на внешние ценовые шоки в долгосрочной перспективе – всё менее устойчивый сценарий.

Ирано-израильский конфликт может привести к временному росту котировок. Однако российская экономика, находящаяся в режиме адаптации к новой внешнеэкономической среде, вряд ли получит от этого стратегическое преимущество.

Внутренний спрос остаётся слабым, инвестиционная активность – ограниченной, а девальвация рубля – системной. Всё это требует не просто корректировки прогнозов, но и поиска новых точек опоры вне рамок сырьевой зависимости.