- А сейчас все в баню!

Не так давно состоялся разговор о том, как кино отражает реальность. Вспоминали Эльдара Рязанова, и я сообразил, как однажды на телешоу поклонница спросила его: "Эльдар Александрович, насколько правдивы ваши фильмы, ведь вы начинали с документального кино? Это же сплошная правда жизни! " На это Рязанов удивлённо ответил: "Правда жизни? Да мы, документалисты, были главными мастерами приукрашивания! Когда нужно было снять фильм о передовике, мы ему в квартиру новую мебель привозили! Ночью, чтобы соседи не заметили! " В комедиях, конечно, особого "лакирования" не требовалось (хотя и тут без него не обошлось, всё-таки сатира). Но, тем не менее... Вспомнил я "Иронию судьбы", как Надя пытается объяснить Ипполиту, как в её постели оказался пьяный незнакомец в домашних трусах. И начинает свой рассказ с упоминания о походе в баню. "Какая баня? — возмущается Ипполит, — у всех сейчас ванны в квартирах, кто в наше время ходит в баню? " Ага, конечно. Действие происходит в 1975 году. Мне тогда, школьный друг, у которого родственники жили в Ленинграде, загадывает загадку: "Где можно встретить всех настоящих ленинградцев? " Правильный ответ: в бане. Потому что коренные ленинградцы жили в коммунальных квартирах, и если там и были ванны, то в одной из них кто-нибудь, вроде Аркадия Райкина, солил огурцы. Ну, с коренными разобрались, а где мылись приезжие? А приезжие, лимитчики и прочие новоселы получали благоустроенные квартиры в новых домах. Не сразу, разумеется, – сначала нужно было пожить в общежитии. Очередь на жильё тянулась годами, но двигалась. А тех, кто жил в коммуналках, в очередь не ставили. Они не считались нуждающимися. Всё зависело от площади: в бывших петербургских доходных домах комнаты были огромные, и семья из двух, трёх или даже четырёх человек ютилась в одной комнате без надежды на улучшение жилищных условий. Двадцать семей на одну кухню и один санузел? И что? По метражу не проходили. Питерцы придумали выход – "обмен с ухудшением": люди из больших комнат переезжали в маленькие. За лишние квадратные метры полагалась доплата, но главное было не в деньгах, а в том, чтобы попасть в категорию нуждающихся. Но Ленинградский совет тут же принял контрмеру: постановление гласило, что любой, кто обменяется с ухудшением, не будет поставлен на очередь в течение трёх лет. Не стоит пытаться обмануть советскую власть! Но вернёмся к "Иронии судьбы". Ипполит – человек извне. Не лимитчик, конечно. Заведующий лабораторией или конструкторского бюро, прицепившийся к Петербургу после института и аспирантуры. У него есть благоустроенное жильё, плюс дополнительные метры за кандидатскую степень. Баня для него – символ простоты и некультурности. А вот учительнице Наде и её матери просто повезло: дом, где находилась их коммуналка, решили сносить и строить новый. И они переехали из исторического центра на 3-ю улицу Строителей. Баня для Нади – часть недавнего прошлого. Возможно, она регулярно посещала баню с подругами. Рязанов мог бы начать фильм с двух банных сцен, мужской и женской. Жаль, что ему эта идея не пришла в голову. Нет, не подумайте, что мне очень хотелось бы увидеть Талызину и Ахеджакову обнажёнными, завернутыми в простыни. Совсем нет. Просто могла получиться забавная параллель: — Его зовут Ипполит. — Какое красивое имя! — Главное, — какое редкое!