Медь переживает неправильный бычий рынок

Медь переживает неправильный бычий рынок

На рынке сырьевых товаров существует два типа бычьих рынков: хорошие, обусловленные высоким спросом, и плохие, вызванные шоками предложения. Первые, как правило, более продолжительны и требуют более высоких цен в долгосрочной перспективе для стимулирования инвестиций в новые поставки; вторые часто оказываются кратковременными.

Рынок меди за последние 25 лет пережил оба типа, причём цены выросли до рекордного максимума в 11 104 доллара за тонну в прошлом году с 2000 долларов в 2000 году. Зачастую факторы были настолько переплетены, что было трудно определить, какой из них важнее. Однако сейчас совершенно очевидно: проблема в предложении.

Раскаленный металл

Цены на медь значительно превысили средний показатель за 2015–2025 годы, поскольку перебои с поставками спровоцировали бычий рынок, несмотря на отсутствие значительного роста спроса.

На медных рудниках ежегодно происходит так много аварий, что аналитики закладывают «допуск на перебои» в свои годовые прогнозы поставок. Но даже по его меркам красный металл столкнулся с гораздо большим количеством перебоев, чем мог ожидать рынок. Именно поэтому металл сейчас продаётся по цене выше 10 000 долларов.

Список сбоев в поставках в этом году длинный. В мае произошло затопление рудника Камоа-Какула в Демократической Республике Конго, а в июле последовала авария на руднике Эль-Теньенте в Чили. Ранее в этом месяце общественные беспорядки нарушили работу рудника Констанция в Перу. Но самое худшее произошло 8 сентября , когда сотни тысяч тонн шлама хлынули в подземные туннели рудника Грасберг в Индонезии, что привело к гибели нескольких рабочих.

Грасберг — не просто медный рудник, а второй по величине в мире, обеспечивающий около 4% мировой добычи. В настоящее время добыча остановлена ​​и вряд ли вернётся к уровню, существовавшему до аварии, как минимум до 2027 года. По масштабу и продолжительности это очень серьёзное потрясение, значительно превышающее прогнозы аналитиков о ежегодных сбоях.

В конечном итоге, для восстановления равновесия на рынке потребуется рост цен на медь. Сможет ли рост цен на медь превзойти исторический максимум 2024 года и достичь, скажем, 12 000 долларов за тонну? Возможно. Потеря Грасберга достаточно велика, особенно в течение следующих шести месяцев, поэтому для сдерживания спроса может потребоваться повышение цен. Но не стоит путать шок предложения с началом многолетнего бычьего рынка. Конечно, самые радужные прогнозы — управляющий сырьевым хедж-фондом Пьер Андюран говорит, что цены подскочат до 40 000 долларов до 2030 года — кажутся мне бессмысленными.

Для продолжения роста металлу нужно нечто большее, чем просто перебои с поставками: ему необходим сильный рост спроса в Китае. Азиатский гигант покупает около половины всей потребляемой в мире меди и должен потреблять больше, чтобы поддерживать бычий рынок. Но сейчас Китай не покупает, или, по крайней мере, покупает очень мало. Сектор недвижимости страны, являющийся крупным потребителем, находится в упадке. Локомотив экспорта также испытывает трудности на фоне торговой войны с США. Китай реэкспортирует около 20% меди, которую покупает, в виде готовой продукции — электроприборов, компьютеров, мобильных телефонов и тому подобного.

Понятно, что китайские трейдеры не спешат покупать. Компании-производители премиум-класса платят выше базовых цен, чтобы обеспечить поставку металла в Шанхае, который является ключевым барометром состояния азиатского рынка. Цена остаётся низкой и составляет около 50 долларов за тонну по сравнению со средним показателем в 60,5 долларов за тонну в 2020–2025 годах.

Конечно, можно заглянуть за рамки нынешнего слабого спроса в Китае и увидеть будущее, когда, по самым оптимистичным прогнозам, потребление рафинированной меди удвоится до 50 миллионов тонн к 2035 году с примерно 25 миллионов тонн сейчас в результате энергетического перехода. Медь — один из лучших проводников энергии, и электрификация всего — будь то замена двигателей внутреннего сгорания электромобилями или отопление домов тепловыми насосами вместо газа — потребует огромного количества металла. Но это будущее, которое можно увидеть лишь на стилизованных графиках к 2030 году и далее, а не станет реальностью 2025 года.

Тем, кто готов игнорировать текущую слабость спроса, следует также учитывать продолжающиеся перебои с поставками. Ведь рано или поздно эти горнодобывающие компании возобновят добычу.

Возьмём, к примеру, рудник Cobre Panama, закрытый в ноябре 2023 года после судебного разбирательства, что привело к потере около 1,5% мировых запасов. Новое правительство Панамы заявило о готовности обсудить его повторное открытие, хотя и с определёнными условиями. Если (хотя это и довольно серьёзное «если») Cobre Panama возобновит добычу в следующем году, это может компенсировать многие другие производственные сбои. Кроме того, будут запущены новые проекты, и ожидается, что в 2026 году к ним присоединятся Демократическая Республика Конго, Чили и Монголия.

У меди есть все необходимые составляющие, чтобы стать самым перспективным рынком в сырьевой отрасли . Текущие цены и так значительно завышены по историческим меркам, особенно если рассматривать среднегодовые, а не дневные котировки. С начала года средняя цена на металл составляет почти 9600 долларов за тонну, что является самым высоким показателем за всю историю. Но для устойчивого роста цен необходимо сосредоточиться на ускорении роста спроса, а не надеяться на то, что предложение продолжит разочаровывать.

Данная статья отражает личную точку зрения автора и не обязательно отражает мнение редакции или Bloomberg LP и ее владельцев.

https://www.bloomberg.com/opinion/articles/2025-10-02/copper-is-enjoying-the-wrong-kind-of-bull-market