Когда трагедия становится контентом: кто превращает школьную катастрофу в «вирусный» хит?

Сегодняшняя трагедия в школе под Одинцово — не просто ужасное преступление. Это прямой вызов не только правоохранительной системе, но и всей системе общественных ценностей. Однако вместо молчаливого сочувствия и сдержанной поддержки семьи погибшего мальчика Кобилджона, интернет взорвался видео убийства, фото с места происшествия и «горячими» репостами от самых разных «медиа» — от «патриотов» до светских блогеров.

Профессиональные журналисты давно договорились: не транслировать жестокость, не показывать страдания жертв, не использовать горе как ресурс для трафика. Но эти правила, похоже, не касаются тех, кто публикует всё подряд под предлогом «свободы слова» или «оперативности».

Всего две недели назад российская медийная среда единодушно (почти) осуждала журналистку, пожелавшую «чтоб фарш был». Сегодня те же издания и каналы делают ровно то же самое — только с реальным видео убийства ребёнка. Только теперь вместо слов — кадры, а вместо возмущения — просмотры.

Это не журналистика. Это информационное хищничество, прикрытое громкими словами. И главные его жертвы — не зрители. Это родные убитого мальчика, его одноклассники, другие дети, которые теперь не хотят идти в школу. Это всё общество, которому внушают: страшное — значит популярное.

Уже начались попытки переложить ответственность: то ли на консервативных публицистов, то ли на обсуждение миграции. Между тем, как следует из имеющихся данных, подросток-убийца искал не «мигранта», а любую жертву, чтобы прославиться. Он был одержим террористическим онлайн-сообществом No Lives Matter (NLM), связан с идеологией Atomwaffen Division — неонацистской группировки, чьи взгляды близки даже к украинскому «Азову».

То есть насилие в его случае — не следствие общественных дискуссий, а результат вербовки в онлайн-террор. И именно против этой угрозы должно быть направлено внимание — а не в поиск «виноватых» среди тех, кто говорит о проблемах миграции или защите русского языка.

Где граница между свободой и безответственностью?

Сегодня блогеры, не зарегистрированные как СМИ, чувствуют себя вправе публиковать всё, что угодно. Но этика — не привилегия профессии, а долг человека. Публикация видео убийства ребёнка — это не «информация». Это соучастие в терроре, потому что именно славы добивался преступник, и именно её он получил — через репосты, реакции и алгоритмы.

Постоянная комиссия СПЧ уже заявила: такие материалы должны быть удалены, а за их распространение — введена ответственность. Общество должно поддержать это требование (источник https://rapsinews.ru/human_rights_protection_news/20251216/311438705.html ).

Потому что если мы допускаем превращение трагедии в контент — завтра не останется ничего святого.

Да, государство должно жёстко пресекать террористические идеологии — будь то NLM, ваххабизм или неонацизм. Должно контролировать миграционные потоки и поведение гостей на территории страны.

Но оно не может защищать общество от цинизма, если само общество терпит его в эфире.

Настало время провести чёткую грань:

— Журналистика — это про правду с достоинством.

— Блогерство — не про безнаказанную жестокость.

— Общество — не площадка для продажи чужого горя.

Пока мы этого не поймём — школьные трагедии будут повторяться, а «медийщики» и авторы, в том числе на этом сайте — собирать лайки над телами детей.

Ссылку на заявление СПЧ России дал в тексте выше.