«Уже больше 1418 дней — а деревни всё берём…» Почему сегодняшнее время нельзя мерить мерками 1941 года

Замечание, которое от случая и к случаю, появляется порой в комментариях: «Прошло уже больше дней, чем длилась Великая Отечественная война, а мы до сих пор…» — дальше обычно следует перечисление того, чего «до сих пор нет». Иногда это звучит как упрёк, иногда — как издёвка и глумление, а порой, — как признак усталости и раздражения. Понятно. Но давайте всё же не путать историю с мифом, а реальность — с желаемым.

Да, Великая Отечественная длилась ровно 1418 дней. Но она началась внезапно, охватила всю страну, и её исход решал выживание государства. Сегодняшняя ситуация — другая по масштабу, характеру и целям. Это не тотальная война за существование, а локальный конфликт с глобальными последствиями. И сравнивать его с событиями 1941–1945 годов — всё равно что мерить скорость самолёта шагами пешехода.

В 1941 году заводы эвакуировали, школы закрывали, а дети собирали металлолом. Сегодня работают магазины, рестораны, аптеки, банки. Мы можем летать в Турцию, брать кредиты, покупать машины и обсуждать в соцсетях, сколько стоит крафтовое томатное пюре. Это не признак слабости, а свидетельство того, что страна не живёт по военному времени — и, к счастью, пока не вынуждена.

Никто не гонит на фронт призывников, не вводит комендантский час и не расстреливает за «антисоветчину». Да, есть ограничения, есть трудности — но они не сравнимы с тем, через что прошли наши деды и бабушки. И если кто-то считает, что «надо было сразу как в 1941-м» — пусть вспомнит, сколько тогда погибло мирных людей, сколько городов было стёрто с лица земли, сколько семей осталось ни с чем.

СССР получил колоссальную помощь от союзников — по ленд-лизу (замечу – не бесплатно). Сегодняшняя геополитическая реальность иная: одни страны помогают, другие — блокируют, третьи — торгуются. Но главное отличие не в этом, а в том, что современная война — это не только танки и пехота, но и информационные потоки, санкции, технологии, логистика. И победа здесь — не в том, кто быстрее возьмёт высоту, а кто дольше продержится без коллапса внутри.

Иногда забывается: те самые «деды», которые «освободили полмира», вернулись домой израненными, искалеченными, часто — без рук, ног, зрения или рассудка. Миллионы так и не вернулись. Их подвиг — не повод для сравнений, а напоминание: война — это всегда трагедия, а не повод для демонстрации «мужества» в комментариях.

Если мне говорят: «А вот в ВОВ быстрее справились!» — я отвечаю:

«Да. Потому что тогда не было выбора. А сегодня мы всё ещё можем выбирать — и, надеюсь, выбираем не повторять прошлое, а учиться на нём».

Потому что настоящая сила — не в том, чтобы кричать «как в сорок первом», а в том, чтобы не допустить, чтобы стало как в сорок первом.