По рождественским дорогам Крыма

В микроавтобус поместилось ровно семнадцать паломников. Плюс молодой, но уже опытный водитель, и конечно, наш бессменный экскурсовод Галина. По серпантину между скал, по каменистой дороге, движемся из Севастополя в Инкерман...

Однако надо начать сначала. Начало путешествия – молебен на Московском подворье Троице-Сергиевой Лавры. Покупка билетов, посещение паломнической службы. И вот уже мелькает мимо окон вагона трагический подмосковный пейзаж: скелеты согнутых дугой березок, седая трава, земля, присыпанная снегом, как пеплом.

Три сестры из пьесы Чехова стремились в Москву, но, живи они сегодня, возможно, столь же страстно желали бы вырваться отсюда.

Утром поезд остановился в Севастополе. Гостиница на северной стороне города. Нас встречает приветливая хозяйка и два ленивых кота. Потом невесть откуда приходит еще один, и еще, и еще.

Количество пушистых друзей человека в Севастополе, как и в других местах, которые мы посетили за неделю паломничества, не поддается точному учету. Коты сопровождали нас повсюду. Разве что в развалинах Херсонеса не было замечено ни одного. Наверное, животных не интересует история.

Справа и слева вдоль дороги зеленеет трава под легким слоем серебристого снега. Впереди вырастают скалы. К подошве горы прижимается монастырь священномученика Климента, папы Римского. Сама гора состоит из светлого известняка. На вид камень кажется хрупким и мягким, почти как песок. Если посильнее нажать на пористый кирпич пальцем, то порода сыплется мелкой струйкой.

Поднимаемся выше, к монастырю. Сверху открывается вид на севастопольскую бухту: справа и слева застывшие контуры кораблей. Внизу зеленая долина, а впереди пещерные жилища – «крипты», высеченные в скалах.

Здесь проходила северная граница римской империи. Местность была населена таврами и скифами. Существует предание, что первым принес свет Христовой веры на крымскую землю апостол Андрей.

В первом веке по приказу императора Траяна в Инкерман был сослан св. Климент, папа Римский, ученик первоверховного апостола Петра. Он обнаружил небольшую, около двух тысяч человек, христианскую общину, состоявшую из таких же, как он изгнанников. Быстро разнеслась весть о прибытии святого. Уклад жизни подвижника, дар проповедника привлекали многие сердца. Узнав об очередной победе христиан, император велел казнить благовестника, и в 101 году архипастырь был утоплен в море. На шею ему повесили корабельный якорь.

Мощи мученика обрели св. Кирилл и Мефодий и доставили в Херсонес (по славянски - Корсунь). Великий князь Владимир, крестившись в Корсуни, взял честную главу и частицу мощей для перенесения в Киев.

Один из паломников, киевлянин Дмитрий, рассказывает, что голова мученика Климента находится в Киево-Печерской лавре. Во время молебна ее выносят для поклонения верующих. Дмитрий добавляет, что голова мученика до сих пор теплая и как будто живая.

Храм в честь священномученика Климента высечен в отвесной скале, на месте, где подвизался епископ. Наиболее древний из пределов храма, по преданию, был высечен из скалы самим св. Климентом в честь апостола Андрея.

***

Прикладываемся к иконам и отправляемся далее. Совсем скоро перед нами открываются развалины древней крепости Каламита, современницы св. Климента. Удивляет мощная кладка стен, неподвластная ни времени, ни оружию многочисленных армий. Местность часто подвергалась набегам завоевателей, не знавших пощады. Римские воины первыми проложили дороги в Крыму и поставили оборонительные сооружения.

Вдруг молодой парень из нашего автобуса сходит с тропы, прыгает на камни и быстро взбирается на башню. Его жена делает несколько фотографий. Кто-то зовет: «Вернись!» Наша Галина, просит Артема «не испытывать ее терпение». Он делает несколько шагов вниз, прыгает на землю. Получилась живая иллюстрация к исторической картине: таковы были римские легионеры – храбрые, ловкие, сильные.

Последняя цель нашей сегодняшней поездки – Херсонес, город, чье имя навсегда вписано в историю Церкви.

Сюда прибыл со своей дружиной равноапостольный князь Владимир, чтобы принять святое крещение. Первым делом заходим во Владимирский собор, величественный двухэтажный храм, где одновременно может поместиться до 1000 человек молящихся. Храм был возведен в середине 19-го века невдалеке от места, где археологи обнаружили остатки греческой базилики.

Базиликой или «царским залом» во времена римской империи назывались общественные здания, в которых часто бывал император. При правлении св. Константина Великого христиане, выйдя из катакомб, проводили в базиликах церковные службы.

Бродим по узким улицам древнего города. То и дело Галина указывает на сохранившиеся фундаменты домов. Когда-то среди каменных стен, в маленьких комнатах, жили люди. В специальных амфорах хранились зерно и вина. Жители ловили рыбу, занимались хозяйством. Влюблялись и справляли свадьбы. Нетрудно представить, как по лестнице к морю шумными стайками сбегали дети. Кипела жизнь…

Отдельное помещение, огражденное железной сеткой, занято найденными на территории Херсонеса амфорами, уцелевшими фрагментами мозаичных полов. Старинная мозаика ничуть не уступает современной, даже превосходит ее по качеству камня и красоте узоров. Каменные геометрические фигуры чередуются с растительными орнаментами. Плитки даже сохранили цвет: зеленые, оранжевые, молочно-белые.

Мы возвращаемся в гостиницу ближе к вечеру. Галина предупреждает: завтра день памяти св. вмч. Анастасии Узорешительницы, нам предстоит путешествие на престольный праздник, в горный скит.

Ранним утром, довольно холодным для здешних мест, поднимаемся в горы. Каменные ступени удобства ради обтянуты старыми автопокрышками. Кое-где между деревьями повязаны веревки. Вот и вся страховка на горном пути. Не знаю как для альпиниста, но для паломника – достаточно.

Ступеней много. Подъем становится все трудней. Досчитав до сотой покрышки, понимаю: нет смысла подсчитывать ступени. Пора молиться.

Когда-то, до наступления богоборческих времен, кельи монахов располагались внизу горы. При советской власти иноков разогнали. Их жилища опустели и обветшали. Пять лет назад встал вопрос о строительстве нового скита. Он был воздвигнут уже не на прежнем месте, но гораздо выше, где досужие группы туристов не станут помехой в монашеском делании.

Храм наполняется верующими несколько раз в год, особенно много людей приходит на день памяти великомученицы.

Киевлянин Дмитрий замечает, указывая на иконы при входе в храм: «Здесь как на Афоне…» Образы написаны на черном фоне ярчайшими красками, главным образом золотой, красной и синей. Храм освещается множеством лампадок. В маленьких плетеных кашпо, украшенных бисером, лампадки рядами укреплены под потолком, на кованых виноградных лозах. Электрическая лампочка горит только возле небольшого столика, где пишут записки и оставляют пожертвования на храм. Изображением виноградной лозы украшены царские врата. Вдоль стен храма – стасидии (снова по греческому образцу), на спинках которых написаны заповеди Моисея и евангельские блаженства.

Позднее монах, продававший нехитрую монастырскую продукцию в лавочке, поведал, что плетением корзинок-кашпо занимается сам отец настоятель.

В полной тишине звучит житие св. Анастасии. Ее земное существование было полно страданиями ради Христа. Анастасия облегчала участь томившихся в тюрьмах христиан. Одних выкупала из неволи, других утешала и укрепляла в вере, третьих лечила. Узнав, что Анастасия помогает узникам, ее муж, свирепый язычник, избил святую и запер в доме. Он был одержим желанием убить Анастасию, чтобы завладеть ее имуществом, но вскоре утонул. Мученица продолжала посещать христиан. Она была схвачена, и на допросе исповедала веру Христову. Анастасию привели на место казни, но она скончалась прежде, чем была подвержена пыткам.

Когда закончилась служба, отец настоятель пригласил всех присутствующих на трапезу. Несколько ступенек ведут вниз по каменной лестнице. Прямо под нами импровизированная кухня. Снизу вверх подают пластмассовые миски, наполненные постным пловом, на сладкое – постные же блины с яблоками и горячий чай на монастырских травах. Длинная очередь движется быстро. Последним в очереди, пропуская вперед всех, стоит наш «римлянин» Артем.

Честное слово, ничего вкуснее я не пробовала с тех пор, как начался рождественский пост. Каждый получает в придачу по паре яблок, цветом напоминающих солнце, а вкусом мед. Остается только благодарить Бога, св. Анастасию и сестер, приготовивших угощение.

***

Следующее утро мы встречали возле Свято-Георгиевского монастыря на мысе Фиолент. Вдали темнеют силуэты грозных скал. Над нами чистое, без единого облачка небо. И чистейшее сине-голубое море внизу. Сквозь водяной покров видны камни на дне. На минуту застыв при виде величавой природы, вся наша группа начинает жадно щелкать фотоаппаратами.

Каменные ступени ведут к источнику и на морской берег. Молодой Пушкин посетил мыс Фиолент в 1820 году, путешествуя с семьей генерала Раевского. Поэт спускался крутыми ступеньками от монастыря к морю.

Замечаю внизу, в прозрачной воде, у скалы, фигурку плывущего человека. Не перевелись еще любители зимнего купания!

По преданию монастырь был воздвигнут в 891 году в память о чудесном спасении греческих мореплавателей. Судно было застигнуто бурей, потеряло управление и неслось прямиком на скалы. Перед лицом неминуемой гибели моряки взмолились святому Георгию о спасении своих душ. Внезапно на скале они увидели святого. Жестом руки он остановил шторм, и корабль плавно вошел в бухту. Люди высадились на берег. Монастырь был заложен на ровной площадке возле места, где произошло явление святого.

Некоторые монахи-отшельники селились в горных пещерах. Их имена и лица были ведомы только Господу. Братия передавали отшельникам на веревке пищу и воду. Если корзина оставалась нетронутой, понимали, что монах отошел от земной жизни в мир иной.

Однажды Свято-Георгиевский монастырь посетил последний российский император. Неожиданно для насельников монастыря из пещер спустились два престарелых монаха, которых никогда ранее никто не видел. Благословив Николая Второго и поклонившись ему до земли, они удалились в свои кельи.

Настоящим рождественским подарком стала для нас встреча с игуменом монастыря Савватием. Он слегка сгорблен. Стоит, опираясь на суковатую палку. В голубых глазах такая радость, словно долгожданные родственники сподобились посетить батюшку.

Современным людям, сказал игумен, нужна любовь, а не грозящий перст. В мире любовь оскудела, выветрилась, разве что на самом донышке чуть-чуть осталось. Где ж бедняжкам взять любовь, если не в Церкви Христовой? И правда, где?

Уходить не хочется, но пора возвращаться к автобусу. Тут происходит забавная встреча. Навстречу нам спешит монах. Завидев паломников, улыбается, кланяется. За пазухой доброго инока мирно уместились целых две кошки. Он кормит мурлык печеньем. Пожилая паломница удивлена кошачьим рационом: «У вас какое-то специальное печенье?» «Печенье обычное, - весело объясняет инок, - наши кошки все едят».

Вот так. Даже звери чувствуют, что лучшая трапеза – монастырская…

***

Доехав до северной части города, на катере переправляемся через бухту, на бульвар Нахимова. Стынут на рейде серые громады кораблей. Легкий ветер дует в лицо, по морю идет едва заметная рябь.

Севастополь возник на руинах древнего Херсонеса как военное поселение, во времена царствования Екатерины Второй. Среди иных подобных поселений ничем не выделялся. Известность и славу город получил во время Крымской войны. Гарнизон сражался геройски. На оборонительных сооружениях погиб адмирал Корнилов, скончался в лазарете раненый Нахимов.

Камни при основании Николаевского собора хранят выбоины от артиллерийских снарядов. На месте Петро-Павловской церкви на Большой Морской улице вырос Покровский собор.

Следующая часть нашего путешествия посвящена южному берегу Крыма. Прибыли в Алупку. Любуемся на Воронцовский дворец – искусное подобие средневекового замка. Генерал-губернатор граф М.С. Воронцов получил имение в приданое за женой, Елизаветой Ксаверьевной. Без малого 20 лет шло строительство летней резиденции, задуманной в статусе майоратного поместья. Материалом для построек послужил местный камень – диабаз. В 1945 году во время встречи трех союзных держав, здесь жил Черчилль. Он был последним, кто грелся в комнатах у камина. «Камин, конечно, действующий», - поясняет экскурсовод.

На парадной лестнице видим фигуры каменных львов. Они укрыты защитными ящиками, так что рассмотреть через стекло удается только одного, спящего льва. Толстые лапы, пышная грива. Зверь кажется мягким и грозным.

Но, как ни красив дворец, он уступает великолепному парку, созданному руками талантливых садоводов и камнетесов. Лавровые кусты. Огромные платаны. Стройные кипарисы. Звучат фонтаны, каждый на свой лад. В чистейшей воде прудов, выложенных диабазом, плавают белые лебеди. Сбылась мечта фотографов: лебедь вышел на берег, расправляет крылья, вытягивает шею. Позирует, одним словом!

И почти не верится, что есть места, где холодно, под ногами ледяная корка, и падает снег…

***

Завтра Рождество. Галина предлагает отправиться на рождественскую службу в храм, прихожанкой которого она является.

Около половины десятого вечера приезжаем в Байдарскую долину. Храм преп. Сергия Радонежского заполнен людьми, ожидающими радостной вести о рождении Спасителя.

Вот и замкнулся круг: мы снова в храме, посвященном игумену земли Русской, но уже не на московской, а на крымской земле. Настоятель отец Владимир служит, его матушка регентует на клиросе. Прихожане, включая нас, «неместных», подпевают. Слова молитв сами всплывают в памяти, служба пролетает стремительно. За короткое время паломничества все мы стали одной большой семьей и расставаться не спешим. Да и отец Владимир никого не торопит, напротив, приглашает в трапезную. Уже накрыты длинные столы. Чего тут только нет… Перечислять не стану, одно лишь скажу: щедрая земля, щедрые люди живут на ней!

Матушка по секрету рассказывает, что батюшка помогал готовить праздничное угощение для своих прихожан. Разговляться собралось, по моим приблизительным подсчетам, около ста человек.

«Рождество Твое, Христе Боже Наш» - без устали поем в который раз за сегодняшний вечер. До рассвета еще далеко, и надо бы уезжать, ложиться спать, но не хочется. Взрослые люди веселятся как дети. Так радостно на сердце, так тепло на душе. Сохранить бы это животворное тепло, не растерять среди холодных и суетливых будничных дней…