Проблемы интерпретации ч. 6 ст. 318 УПК РФ при подаче заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения в суд

Интерпретация в широком смысле слова (от лат. interpretatio –истолкование, разъяснение) – 1) общенаучный метод с фиксированными правилами перевода формальных символов и понятий на язык содержательного знания; 2) в гуманитарном знании – истолкование текстов, смыслополагающая и смыслосчитывающая операции, изучаемые в семантике и эпистемологии понимания; 3) способ бытия на основе понимания.

Говоря о юридической интерпретации как о способе понимания права можно выделить три ее уровня: научный, законодательный и правоприменительный. Научный уровень интерпретации дает первичные объяснения юридическим явлениям. Законодательный уровень – объяснения явлений как они даются в нормативно-правовых актах. Правоприменительный уровень – объяснения конкретных правовых случаев через нормы права, применение норм права к конкретным правовым случаям.

В этой статье речь пойдет о последнем уровне интерпретации – правоприменительном.

Вопрос отнюдь не праздный. Адвокату не редко приходится выполнять поручения связанные с подачей заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения и представлением интересов потерпевшего у мирового судьи.

Недавно такое поручение пришлось выполнять и мне. При этом я столкнулся с типичной ошибочной интерпретацией норм УПК РФ мировым судьей, о чем и хочу рассказать ниже.

Согласно ч. 6 ст. 318 УПК РФ заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения подается в суд с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения. Заявитель предупреждается об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, о чем в заявлении делается отметка, которая удостоверяется подписью заявителя. Одновременно мировой судья разъясняет заявителю его право на примирение с лицом, в отношении которого подано заявление.

Данной статье корреспондирует ч. 1 ст. 319 УПК РФ, в соответствии с которой, в случаях, если поданное заявление не отвечает ч.ч. 5, 6 ст. 318 УПК РФ, мировой судья выносит постановление о возвращении заявления лицу, его подавшему, в котором предлагает ему привести заявление в соответствие с указанными требованиями и устанавливает для этого срок. В случае неисполнения данного указания мировой судья отказывает в принятии заявления к своему производству и уведомляет об этом лицо, его подавшее.

Вроде бы и текст ч. 6 ст. 318 УПК РФ, и текст ч. 1 ст. 319 УПК РФ вполне логичны.

Однако с интерпретацией этих норм на практике возникают проблемы.

Дело в том, что норма ч. 6 ст. 318 УПК РФ является по своей сути двусторонне обязывающей, в связи с чем, ее можно условно разделить на две части.

Первая часть относится к обязанности заявителя подать в суд заявление с копиями по числу лиц, в отношении которых возбуждается уголовное дело частного обвинения.

Вторая часть относится к обязанности мирового судьи предупредить заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, а также разъяснить право на примирение с лицом, в отношении которого подано заявление.

Не вызывает вопросов тот факт, что если заявитель подаст заявление и приложение к нему без копий в необходимом количестве, то это повлечет сначала возврат данного заявления, а затем отказ в его принятии к производству.

Однако, должны ли аналогичные последствия наступить в случае, если заявитель не будет предупрежден мировым судьей об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, и ему не будут разъяснено право на примирение?

Здесь, на мой взгляд, в норме ч. 1 ст. 319 УПК РФ обнаруживается существенный пробел, связанный с тем, что ч. 6 ст. 318 УПК РФ может быть нарушена не только заявителем, но и мировым судьей. В случае с заявителем последствия вполне ясны, а вот в случае с мировым судьей существует правовая неопределенность.

Имеет место ряд судебных решений (Кассационные определения Московского городского суда от 26.01.2011 № 22-772, 16.11.2011 № 22-13863, 16.11.2011 № 22-13865), согласно которым отсутствие в заявлении сведений о предупреждении заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ является основанием для применения последствий, предусмотренных ч. 1 ст. 319 УПК РФ.

При этом в данных судебных актах не рассматривается вопроса о том, была ли у суда фактическая возможность предупредить заявителя об уголовной ответственности, предупреждался ли он об этом, и, если да, в связи с чем на заявлении не было сделано соответствующей отметки.

Такая трактовка норм ч. 6 ст. 318 и ч. 1 ст. 319 УПК РФ является слишком позитивистской и противоречит интересам правосудия.

Так, мой доверитель в апреле 2012 г. лично обратился с заявлением о возбуждении уголовного дела частного обвинения к мировому судье судебного участка № 219 Реутовского судебного района Московской обл.

Мировой судья, сообщил, что заявление посмотрит, при этом не стал предупреждать доверителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, и разъяснять права на примирение.

В тот же день мировой судья позвонил доверителю и сообщил, что заявление будет возвращено. Доверитель обратился ко мне за оказанием юридической помощи по делу.

Изучив постановление о возврате заявления, мной были внесены соответствующие коррективы, после чего оно было подписано доверителем. Отмечу также то, что в постановлении о возврате среди указанных основания, предусмотренные ч. 6 ст. 318 УПК РФ, отсутствовали.

Поскольку доверитель находился на больничном, он попросил меня отнести его заявление на судебный участок, что и было мной сделано.

На следующий день мне позвонил мировой судья.

Сначала беседа проходила достаточно ровно. Судья предложил пригласить моего доверителя с утра в судебный участок, для предупреждения об уголовной ответственности за ложный донос, а также разъяснения ему права на примирение. Я ответил на это предложение утвердительно.

Далее стали происходить следующие вещи. Судья попросил меня внести коррективы в заявление, уточнив цели и мотивы преступления в такой формулировке, которая ему наиболее удобна. На такое предложение я естественно ответил отказом.

Чуть позже мировой судья позвонил снова и сообщил, что приходить моему доверителю с утра уже не надо, так как в принятии к производству заявления отказано.

Одним из мотивов для отказа в принятии заявления послужило то обстоятельство, что «заявление принесено на участок ненадлежащим лицом, что не позволило мировому судье предупредить заявителя об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ, разъяснить права заявителя».

Действительно, в соответствии с ч. 1 ст. 147 и ч. 1 ст. 318 УПК РФ заявление в суд подается заявителем, либо его законным представителем. Адвокат к числу данных лиц не относится. Однако, согласно п. 6 ч. 5 ст. 318 УПК РФ, заявление должно содержать подпись лица его подавшего. Мной в суд было передано заявление от имени и за подписью моего доверителя.

УПК РФ не предусмотрен обязательный личный порядок подачи заявления о возбуждении уголовного дела частного обвинения. Ст. 33 Конституции РФ предусматривает, что граждане имеют право обращаться лично, а также направлять обращения в государственные органы. В связи с чем, заявление, переданное в суд через адвоката, нужно считать поданным именно заявителем посредством его направления в суд.

Следует также отметить, что существует судебная практика, согласно которой заявитель по делу частного обвинения должен лично участвовать в процессе подачи заявления мировому судье (Обзор судебной практики Челябинского областного суда от 30.03.2011 за четвертый квартал 2010 года, утв. постановлением президиума Челябинского областного суда от 30.03.2011). Здесь нужно иметь ввиду, что вышеприведенная позиция была высказана относительно лиц отбывающих наказания в местах лишения свободы.

Таким образом, адвокат вправе подать в суд заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения от имени и за подписью своего доверителя, и суд не вправе по данному основанию отказать в принятии этого заявления, если только заявитель не является в момент подачи заявления заключенным.

Но тут опять сталкиваемся с проблемой, если заявление подано адвокатом, то каким образом в данном случае мировой судья должен предупредить заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос в соответствии со ст. 306 УК РФ, а также разъяснить право на примирение с лицом, в отношении которого подано заявление?

Если внимательно вчитаться в текст ч. 6 ст. 318 УПК РФ, то можно обратить внимание, что момент предупреждения об уголовной ответственности за ложный донос связан с моментом разъяснения заявителю права на примирение, но связь с моментом подачи заявления отсутствует.

Таким образом, мировой судья должен предупредить заявителя об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ и разъяснить ему право на примирение в период времени между подачей заявления в судебный участок и его принятия к производству.

В Постановлении Реутовского городского суда Московской области от 22.05.2012 № 10-13/2012 по моей апелляционной жалобе со ссылкой на Определение Конституционного Суда РФ от 02.11.2011 № 1477-О-О норма ч. 6 ст. 318 УПК РФ была интерпретирована следующим образом:

«Поскольку заявление было принесено на судебный участок адвокатом заявителя, мировому судье необходимо было незамедлительно пригласить заявителя по указанному в заявлении телефону адвоката, после чего выполнить вышеописанные действия, приняв затем процессуальные действия для подготовки дела к судебному разбирательству».

Данная интерпретация наиболее полно отражает сущность ч. 6 ст. 318 УПК РФ, указывая, что в приведенном случае обязанности не были выполнены именно мировым судьей.

Резюмируя всю информацию, указанную выше, статью можно подытожить следующим образом:

Суд вправе вернуть заявление о возбуждении уголовного дела частного обвинения или отказать в его рассмотрении по существу, когда в нем отсутствует отметка заверенная подписью заявителя о его предупреждении об уголовной ответственности за ложный донос, только если заявитель отказался заверять подписью данную отметку, либо если суд по объективным причинам не имеет возможности сделать заявителю данное предупреждение.