Чего боятся Богатыри

-Самое страшное? - Настасья Необычайная задумалась, - Даже и не знаю.

-Да ладно тебе, - Илья Муромец похлопал её по плечу, - Здесь все свои.

Все одобрительно закивали, подтверждая слова Богатыря.

-Ну, - Настасья покраснела, - Так-то я ничего не боюсь, но бывает снится мне один сон. Будто бы маменька с папенькой меня замуж выдают. И стою я такая в белом платье, а жених у меня довольный такой, аж жуть берёт. Вся в холодном поту от страха просыпаюсь.

Богатыри переглянулись, но промолчали.

-Каждому своё, - улыбнулся Илья и повернулся к высокому красивому Богатырю, - Ну а ты, расскажешь чего?

-Расскажу, - кивнул Чурила Пленкович, - Страшных историй со мной не случалось, однако страх у меня имеется. Боюсь, что донесут старому Боярину обо мне с его женою и конец мне настанет.

Богатыри вновь переглянулись и расхохотались.

-Тоже мне, - смеялся Иван-царевич, - Ты ж молодой, что ты, от старика не сбежишь? Нашёл чего бояться. Слушайте, братцы, какая со мной однажды история приключилась. Уж сколько годов прошло, а как вспоминаю, так в дрожь бросает. Ходил я давным-давно на Чудище страшное, за синее море. Выследил, одолел, ну всё как обычно, чего вам рассказывать.

-Это которое с трёмя хвостами? - уточнил один из Богатырей в углу комнаты.

-Оно самое, - кивнул Иван-царевич, - Так вот, пошёл я в обратный путь, через страшный лес. И тут глазам своим не верю - лежит на дороге Змея, да такая огромная! Я уже с жизнью простился, а потом смотрю, а она верёвкой опутана. А глаза такие грустные-грустные! Ну я и думаю, дай помогу зверюге. Что с того, что Змея, не обязательно же Злодейка.

-А дальше что было? - поинтересовалась Настасья, - Она тебя не съела?

Иван-царевич удивлённо повернулся. Настасья ойкнула и покраснела.

-Бывает, - успокоил её царевич, - Освободил я её от пут, а она как вытянется, как поднимется надо мной! Честное слово, братцы, выше куполов нашей церквушки раза в три!

-А ты что? - с нетерпением спросил Илья Муромец.

-Я назад пятиться стал, - продолжил Иван-царевич, - Иду, да глаз с неё не свожу. Спина уже мокрая вся, а Змея вдруг пасть открыла, да как зашипит: “Ш-ш-ш!”. Так у меня внутри всё оборвалось. Я думаю: “Ну, Ваня! Вот и конец твой настал. Хотел доброе дело сделать, а оно вон как обернулось”. А Змея, знай, стоит себе и всё “Ш-ш-ш!”.

-Так как ты выкрутился-то? - не выдержал Святогор, - Говори, не томи!

-Как, как, - Иван-царевич вздохнул, - Открывает Змея пасть в очередной раз и шипеть начинает. Я глаза закрыл, да с белым светом простился. И вдруг слышу: “Ш-ш-шпасибо!”

Дом задрожал от Богатырского хохота.

-Вам смешно, - махнул рукой Иван, - А я такого страху натерпелся!

-Ну, Иван! - Илья Муромец утирал слёзы, - Ну насмешил, друг! От кого другого услышал бы - не поверил.

Иван-царевич не удержался и захохотал вместе с остальными.

-А у меня тоже страх есть, - подал голос Аника-воин.

-У тебя-то? - удивился Илья Муромец, - С каких это пор?

-Всегда был, - ответил Аника, - Что я, не как все, что ли? Я, братцы, самой Смерти вызов бросить хочу, да вот боюсь, что испугается она, да откажется сразиться.

Все Богатыри молча переглянулись.

-Ничего нового, - фыркнул Муромец, - Слушайте лучше, други, чего я боюсь: что Святогор там в уголке третий бочонок медовухи без нас выпьет.

Святогор замер с кружкой у рта, под неодобрительным взглядом десятка пар глаз, и расхохотался.

-Не боись, братцы! - гаркнул он, - На всех хватит.