На Колыме скончался последний политзаключенный сталинских лагерей

В лагеря Ковалев попал в 18 лет в октябре 1950 года по доносу, '

На фото указан 1930 г. рождения, таким образом, он попал либо в 1948 г., когда производилась зачистка бандеровских банд, либо в 20 лет в 50-м. Вполне вероятно, что и по лживому доносу. Факт в том, что это были репрессии Л.Берии.

Указ Президиума ВС СССР об амнистии советских граждан вышел в сентябре 1955 г.

В 1956 году Ковалева обвинили в жалобах в ООН от имени «вечного раба строительства коммунизма»

Он пошёл против системы, так что ему повезло, что 1957 он вышел.

По словам заключённого, в 1950 году его осудили по 58 статье УК СССР — диверсии, но уже против советской власти. Позднее в его ориентировке написали, что он «примыкает в группировке Организации украинских националистов», которой руководил Степан Бандера.

Ковалев дважды пытался бежать из заключения, во время второй попытки он пять месяцев скрывался в рудниках. Когда его и сообщников нашли, у них изъяли самодельное оружие и взрычатку, а также «проект Демократической партии России». В 1956 году Ковалева обвинили в жалобах в ООН от имени «вечного раба строительства коммунизма» и перевели в зону усиленного режима.

Внимание: следующий отрывок не рекомендуется к прочтению слабонервным и впечатлительным людям

выдержка из воспоминаний Василия Ковалева

В приемной избивали «бытовика»: за то, что, когда его стригли, он попросил не трогать бороду. Пинали в живот сапогами, прыгали на нем, бросали с размаху на пол. Потом мне старший сержант говорит: «А тебе особого парикмахера приведем!».

Все вышли. Слышу лай собаки. Ну, думаю, ****** [конец].

Она прыгнула сразу. А у меня носки и каблуки были металлическими пластинками подкованы, чтобы обувь не снашивалась.И я так удачно ударил, что она упала. Я не дал ей подняться, прыгнул и вцепился зубами в горло. Под зубами что-то хрустнуло, она подергалась и затихла. Я её рвал пока юшка не потекла.

Но тут вошли надзиратели, увидели собаку и за меня взялись. Били, бросали спиной о стену. У меня отказали ноги, но я как-то ухитрился доползти до начальника и стал кричать, чтобы меня не убивали. Раковский орет: «Взять этого контру!». И тут его заместитель с размаху ударил меня по шее наручниками.

Я упал и очнулся только через неделю на бетонном полу. Это был неотапливаемый подвал смертников, из которого никто не выходил живым. Как и сейчас, с потолка свисали сосульки.

Мой сосед не выдержал истязаний и холода и заостренной ложкой разрезал себе живот и на стене кровью написал: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!». Ему засунули обратно кишки, зашили и через неделю кинули обратно.

Спустя год Ковалева выпустили на свободу по хрущёвской массовой амнистии советских граждан, «сотрудничавших с оккупантами». По данным «Весьма», получив реабилитацию, Ковалев всю жизнь прожил в Магаданской области, где работал слесарем-сантехником на теплоэлектростанции.

Он ни когда о себе не заявлял. Как наши земляки Этлис Мирон Маркович и еще один бывший реприсированный, написали вместе книгу "Узелки на память" . Хорошо читается, и узнаешь быть заключенных. Слава им небесная, тем кто не вернулся с Колымы. Это страшно жить в вечном холоде и голоде.