«Очнулся под кирпичами». После ЧП на стройке воронежец стал инвалидом и потерял работу

22 ноября, 20:00

Несчастный случай, который перевернул жизнь 37-летнего Павла Маликова, произошел в феврале 2016 года на стройке на Московском проспекте в Воронеже. Поддоны с кирпичом опрокинулись и полностью засыпали монтажника. После ЧП мужчина провел в больнице две недели – его выписали с ушибами, ссадинами и сотрясением. Однако позже выяснилось, что у рабочего компрессионный перелом позвоночника, грыжа, повреждение мениска и сустава ноги. Почти за три года бывший строитель перенес четыре операции и получил III группу инвалидности.

Как рабочий оказался не на своем месте и почему долго добивался выплат компенсации через суд – в материале РИА «Воронеж».

«Думали, что труп»

На предприятии ИП «К.И.Т» Павел Маликов работал с 2011 года. Начинал штукатуром, а затем стал монтажником. В феврале 2016 года ему предложили поработать стропальщиком, так как работы монтажника не было, или идти домой. Спустя два дня произошел несчастный случай.

– Я пришел на работу 4 февраля, прошла планерка, а потом начали работать. Было холодно, поэтому поддоны были примерзшие. Я их отбил, подготовил и сначала одну сторону зацепил на крюки, а потом начал другую цеплять. В этот момент крановщик дал натяжку груза, и два поддона полетели на меня. Очнулся я уже под кирпичами, – рассказал Павел.

По данным прокуратуры и государственной инспекции труда Воронежской области, причина ЧП – «допуск к работам необученного и неаттестованного работника без квалификации «стропальщик», а также без ознакомления сотрудника со схемой строповки поддонов с кирпичом».

После несчастного случая рабочие вызвали «скорую» и позвонили жене Павла. Уже в течение 30 минут женщина была на месте ЧП.

– Представьте, я приехала, а он даже не понимал, что с ним произошло. Когда рабочие его откапывали, то думали, что все – труп. Они обалдели, что он живой, – рассказала Людмила Маликова.

Пострадавшему оказали первую помощь и доставили в областную больницу, где провели обследование, сделали рентген и компьютерную томографию (КТ).

«Он притворяется»

По словам жены Павла, медики сказали, что могут его выписать, так как повреждения костей не было,

– Его нога была очень большого размера. Она опухла так, что я джинсы разрезала – снять их не могли. Я спрашивала врачей об МРТ, ведь его же полностью кирпичами засыпало, на голове гематома была. В приемном отделении сказали, что МРТ не нужно делать, так как КТ и рентген повреждений не показали. Там же сказали, что аппарат сломан. С 11:00 до 18:00 они нас постоянно отправляли домой. Я сказала, что никуда мы не уйдем, ведь он даже с каталки подняться не мог. Вставал и терял сознание, – рассказала Людмила.

Врачи поставили пациенту диагноз: повторная ЗЧМТ, сотрясение головного мозга, ушибы и ссадины головы и ноги. Павел жаловался на сильные боли в области таза. Через две недели мужчину выписали с открытым больничным.

– От врачей я слышала лишь одно: «Вы же показуху устраиваете, вам деньги нужны от организации. В принципе он здоров, он притворяется». Я предлагала отвезти его на машине на МРТ в частную клинику, а мне сказали, что если он покинет отделение, его выпишут за нарушение больничного листа, – отметила супруга Павла.

После выписки рабочий пошел к неврологу в поликлинику – врач посоветовала сделать МРТ. И тогда выяснилось, что у Павла разорваны мениск и связки и перелом позвоночника.

С апреля по декабрь 2016 года мужчина перенес три операции. Медицинская карточка Павла с 22 листов «потолстела» до 750. После того как он получил III группу инвалидности, с работы пришлось уволиться по собственному желанию. В 2017 году бывший рабочий четыре раза ложился в больницы Воронежа и Москвы.

Предлагали «мировую»

Павел обратился в суд с иском к ИП «К.И.Т» на компенсацию морального вреда в размере 3 млн рублей. Суд шел год. По словам супруги Павла, все упиралось в несделанную МРТ при поступлении в больницу – никто не мог взять на себя ответственность за то, что травмы были получены именно во время ЧП на стройке.

– Нас все спрашивали, почему МРТ была сделана только через две недели после несчастного случая. Да, он поступил в больницу, но там же сказали, что легкая степень тяжести травм. На суде адвокаты организации тоже говорили, что перелом позвоночника он мог получить где угодно после выхода из больницы: начиная от ДТП и заканчивая падением на улице, – отметила Людмила.

По мнению семьи, если бы не изначально поставленная легкая степень тяжести травм, то суды прошли бы быстрее, да и лечение проходило бы совсем иначе. Представители организации во время судебных заседаний предлагали потерпевшему заключить мировую с компенсацией около 10 тыс. рублей. Кроме того, речь шла о квартире, которую семья получила от ИП «К.И.Т» в 2014 году.

– Тогда в организации не было крановщиков, и тем, кто нуждался в жилье и работал на кране, давали квартиры. Мы все время снимали, а у нас двое детей. Я пошла туда работать, отучилась от организации и проработала на кране три года. В 2014 году нам дали двухкомнатную квартиру, в 2016 году произошел несчастный случай, – рассказала Людмила.

Так как на суде заявили, что жилье получили в качестве моральной компенсации после ЧП, семья приносила документы в суд. В феврале 2018 года суд вынес решение в пользу Павла – ему присудили 380 тыс. рублей. Организация подала апелляцию, однако в августе 2018 года областной суд оставил решение без изменений. Денежную компенсацию семья пока не получила. По словам Людмилы, им предстоит еще одно судебное заседание – о возмещении судебных издержек на 114 тыс. рублей. Павел и Людмила планируют также подать иск к Воронежской областной больнице за неправильно, по их мнению, поставленный диагноз в самом начале лечения.

– В принципе решением суда по компенсации морального вреда мы довольны. Дело у нас шло достаточно долго, организация не признавала себя виновной, несмотря на то, что телесные повреждения были получены именно в результате падения двух поддонов кирпичей. В ходе судебного заседания назначалась экспертиза, которая по большому счету подтвердила факт производственной травмы. Что касается иска к больнице – перспектива есть, но пока говорить рано.

СВЕТЛАНА АНОХИНА

адвокат