Налоги , выброшенные в яму

Мы платим государству гораздо больше, чем получаем от него в виде соцуслуг. И все чаще возникают мысли, что такие отношения пора заканчивать.

Из налоговой пришло ежегодное уведомление — и настроение сразу испортилось. Не только потому, что за три последних года налог на московскую квартиру вырос в 3,2 раза, не считая взносов на капремонт. Но и потому, что мне все чаще хочется сказать родному государству: давай, наконец, разведемся. Не складывается у нас с тобой…

Говорят, хуже нет для семейных отношений, чем выяснять, кто больше зарабатывает или делает по дому. Есть любовь — есть семья. Нет любви — калькуляция «ты мне, я тебе» ее не укрепит. В отношениях с государством все наоборот: чем прозрачнее бухгалтерия, тем крепче союз.

Вот уже четверть века я честно плачу налоги: и те, что удерживают с зарплаты, и имущественные, и зашитые в НДС, акцизах, топливных сборах и т. д. За эти годы в госбюджет ушла сумма, которой мне с лихвой хватило бы на безбедную старость в маленьком домике у моря. Недавно экономист Андрей Мовчан, в ответ на участившиеся заявления чиновников в духе «государство вам ничего не должно», подсчитал, что 65% доходов российского бюджета — это напрямую налоги граждан, без каких бы то ни было оговорок.

Зарабатывала я всегда выше среднего по стране — так что и домик у моря был бы вполне комфортабельный. Но я понимаю, что так эгоистично рассуждать нельзя. На наших налогах держатся государственные институты: правительство и парламент, армия и полиция, суд и пенсионный фонд… Строятся больницы, детсады, дороги и т. д.

Это в теории. На практике же возникает все больше вопросов.

Начнем с мелочей. На сайте ФНС обновился интерфейс личного кабинета. Это, наверное, хорошо. Проблема в том, что налоговики перестали отвечать на обращения, отправленные им через этот самый кабинет. Еще год назад хотя бы отписки присылали — как положено по закону, в течение месяца. Теперь же — полный игнор. При этом если я хотя бы на день просрочу уплату налогов, мне тут же начислят пени.

Во дворе дома установили детскую площадку. Три года переписки с управой, и вот оно — явление народу пластикового счастья, украшенного по периметру ядовито-зелеными пальмами. Правда, дети обходят площадку стороной: она не только страшная, но и неудобная. В итоге возмущенные жильцы собирают деньги, чтобы демонтировать это бюджетное уродство и возвести нормальные горки-качели. То есть, подозреваю, наши налоги ушли на большой распил под названием «благоустройство дворов».

Представляю, как себя чувствуют жители столичного района Кунцево, которым во двор не уродские пластиковые пальмы воткнули, а целую высотку. И что они думают, оплачивая налоги, идущие, в том числе, на содержание судебной власти, которая раз за разом выносит решения в пользу застройщиков, а не граждан.

Я смотрю на налоговые платежки, на порядок превышающие российский прожиточный минимум, и думаю, что больше ни копейки не хочу отдавать депутатам, которые одной рукой принимают законы о таком откровенно нищенском минимуме, а другой голосуют за повышение окладов себе любимым.

И пропагандистов не хочу содержать. Тех, что скупили домики в лучших уголках Европы и оттуда учат сограждан ненавидеть европейские ценности.

И лично главам Роскосмоса и Росгвардии не хочу платить. Это ведь извращение какое-то — платить за то, чего стыдишься.

Мне физически плохо, когда я думаю, что мои налоговые рубли исчезают в какой-то черной дыре, которую Алексей Кудрин назвал «застойной ямой». По словам главы Счетной палаты, последние десять лет Россия живет с темпами роста не больше 1% в год. «После Второй Мировой войны у нас такого длинного периода в истории России, чтобы мы жили больше 10 лет с таким темпом роста — 1%, не было», — говорит Кудрин. И, подозреваю, он, как вписанный в систему чиновник, еще скрывает истинные размеры беды. Это при том, что цены на нефть в минувшую десятилетку били все рекорды.

То есть мои деньги, как и средства других налогоплательщиков, пошли не на развитие страны и повышение уровня жизни ее граждан, а на что-то совсем другое. На что? На домики и яхточки припавших к бюджету? На гибридные войнушки и армию спецагентов? На милитаризацию и пропаганду? На фильм «Крым. Сделано с любовью», который был снят так халтурно, что провалился даже в российском патриотически-ориентированном прокате? Чем, кроме возведения в рекордные сроки Крымского моста, может оправдать рост налоговой нагрузки правительство? Это, понятно, вопросы риторические.

Однако есть и практические. Если государство оказалось неспособным выполнять свою функцию справедливого распределения собранных с населения средств, что делать гражданам? Как цивилизованно расстаться с нелюбимым, который не только сам не зарабатывает, но еще и спускает большую часть заработка партнера в «застойную яму»?

В семье выхода, по большому счету, три.

Первый — уйти от обнаглевшего постылого сожителя. В рамках государства такой уход — эмиграция из страны. Даже по официальным данным Росстата число решивших платить налоги не здесь, а там, растет год от года. Если в 2009—2010 годах страну покидали по 30-40 тысяч граждан, то после 2014 года уезжают по 300 с лишним тысяч в год. Но это путь для самых сильных, самостоятельных и по большей части молодых.

Выход второй — выгнать паразита. Правда, если он за время сладкой жизни за ваш счет наладил неформальные связи в полиции и судах, мирно такой процесс не пройдет. Еще и вас из квартиры выселят или под статью подведут.

Третий — перестать содержать нахлебника, авось сам с голоду помрет. Экономисты фиксируют, что в стране увеличивается количество самозанятых и уходящих в тень граждан. Государство, конечно, огрызается — то штрафами пригрозит, то отлучением от «бесплатной» медицины. Но те, кто умеет считать, понимают, что они сегодня отдают государству куда больше, чем получают от него в виде условно бесплатной медпомощи и других социальных услуг, число и качество которых стремительно снижается.

Проблема в том, что решиться на столь радикальный (и к тому же незаконный) шаг могут только самые сильные, здоровые, привыкшие отвечать за себя граждане. А отыгрываться государство будет на слабых и немощных. Урезая пенсии старикам, снижая пособия безработным, назначая малоимущим такой прожиточный минимум, из которого депутат, рискнувший прожить на него лишь месяц, выходил под наблюдением врачей, как после долгой голодовки. Готовы ли мы к такой цене развода?

Виктория Волошина