«Нам давно уже дали понять, что мы там не люди»
По данным ФСИН, в местах лишения свободы находятся более 590 тысяч человек. Из них 47 277 — женщины. 38 тысяч — в исправительных колониях, лечебных исправительных учреждениях, лечебно-профилактических учреждениях и более девяти тысяч — в следственных изоляторах.
Условия содержания в женских колониях по своей строгости ничуть не уступают мужским, а иногда оказываются еще жестче. Связано это не только с психологической атмосферой, отношениями с сотрудниками ИК и сокамерницами, но и с бытовыми вопросами.
«В женских зонах нет смотрящих…»
Говорит Ольга Романова, основатель правозащитной организации « Русь сидящая» (летом 2018 г вынуждена эмигрировать из страны в связи с попытками УФСИН возбудить уголовное дело в отношении ее)
«…..Женщины в тюрьме, собственно, как и мужчины, ведут себя по-разному. Но вот что знает любой тюремщик, и что всегда применяется к женщине: у мужской зоны есть понятия, есть своя иерархия, есть своя история, традиции и так далее. И это мало менялось за прошедшие столетия. Конечно, что-то добавлялось, какие-то новые воровские правила, что-то уходило. Но в любой мужской зоне существуют правила. В женских зонах ничего этого нет. В женских зонах нет смотрящих, нет "мамок". Каждая заключенная – сама за себя. Отсутствие понятий и отсутствие устоявшихся тюремных правил порождают беспредел. Никто за тебя не вступится: наоборот, скорее всего, обманут и предадут. И ты очень скоро начинаешь это понимать. Это – с одной стороны. С другой стороны, в отличие от мужчины, женщину гораздо легче поставить в ситуацию, когда она отдаст все что угодно, лишь бы только от нее отстали. Ведь как сделать человеку хорошо? Сделать плохо, а потом – как было.Женщины физиологически уязвимей мужчины. Если мужчина в результате недельного отсутствия воды и доступа к душу, к элементарным благам цивилизации, оскотинится, но ничего серьезного с ним не произойдет, то с женщиной сложнее. Это физиология. Поэтому женщину легко лишить достоинства, не прибегая к пыткам, запугиванию. Достаточно ей просто прокладок не выдать пару месяцев…..»
«Многое зависит от настроения проверяющих»
Рассказывает Александр. Два с половиной года его жена находится в СИЗО «Печатники» по делу о мошенничестве.
«Пудру, тени, различные гели — на это строгих запретов нет. Но все предметы с воли подвергаются тщательному осмотру, и многое здесь зависит от настроения проверяющих. Все баночки с кремами, гели для душа, шампунь, — все это могут вскрыть и часто это делают довольно неаккуратно при помощи ножа. У меня был случай, когда при мне запечатанный скраб для тела в пластмассовой банке проткнули ножом, чтобы проверить, нет ли внутри чего-то запрещенного — наркотиков или сим-карты, например. После они грязной тряпкой вытерли нож и начали резать им помидоры, которые я принес. Я не могу понять, зачем они все это режут, если у них есть сканирующий аппарат, который все просвечивает. Так вместо овощей и фруктов моя жена получила салат», — заключает Александр.
«Особенно девчонки любят красить брови»
Мария Алехина, осужденная по делу Pussy Riot и отбывавшая срок в женской ИК-28 в Березниках в Пермском крае и в ИК-2 в Нижегородской области, рассказывает:
«Косметикой в принципе пользоваться можно. Особенно девчонки любят красить брови. У нас было так: чем ярче, тем круче. Вопрос только в том, есть ли у вас близкие и родные, которые готовы вам все это передать с воли. У большинства девчонок, когда они оказывается в тюрьме, ситуация, к сожалению, противоположна мужчинам. Если девушка садится, от нее достаточно быстро все отказываются».
«Гигиенические наборы — это вообще трэш»
По словам осужденных, косметика — далеко не самое важное во время жизни в колонии или СИЗО. Гораздо важнее для женщин иметь средства личной гигиены, с которыми часто возникают проблемы. Ежемесячно в тюрьмах выдают гигиенические наборы, в которые входят: 25 метров туалетной бумаги, 30 граммов зубной пасты, 100 граммов мыла и 10 прокладок. Мужчинам также выдают бритвенные станки. Как отмечает Елена Гордеева, для женщин в этих наборах станки не предусмотрены, но им можно иметь свои, привезенные с воли. Однако, как правило, их хранят в специально отведенных для этого местах и выдают только на время. Также обстоят дела с маникюрными ножницами и пинцетами.
«Этими прокладками затыкают окна в сизо»
рассказывает Мария Алехина.
«Гигиенические наборы — это вообще трэш, Этими прокладками затыкают окна в СИЗО, чтобы не дуло, или используют в качестве дополнительных стелек в казенной обуви, потому что зимой в ней очень холодно. Станков в этих наборах вообще нет. При желании, конечно, можно достать, даже если с воли ничего не передают. Путем обмена с сокамерницами. Основная валюта — это сигареты или какие-то сладости. Их можно купить в ларьке и обменять на хорошие прокладки, которые кому-то передали с воли. Но нужно понимать, какая в колонии зарплата. У меня есть подруга, у которой, пока она сидела, ребенок был в детском доме. Те 800 рублей, что она получала, она делила пополам: на одну половину покупала что-то себе, а на другую — покупала конфеты ребенку и отправляла в детдом».
Как объяснил Александр, все прокладки при передаче должны быть вынуты из упаковки и переложены в целлофановый пакет, что уже является нарушением правил гигиены.
«Пакет потом также вскрывают и смотрят, могут и зубную пасту на половину выдавить, если им покажется, что внутри тюбика что-то лишнее».
Ботинки на шнуровке и шерстяной платок
Из собственной одежды женщинам разрешается иметь только нижнее белье и носки, которые обязательно должны быть черного цвета.
Как объясняет сотрудница Центра содействия реформе уголовного правосудия Елена Гордеева:
«Ни о каких платьях, юбках здесь речи идти не может, — добавляет Елена Гордева. — Все получают форму, и, в принципе, она неплохая. Летом — белая рубашка и зеленый костюмчик. А зимой —также брючный костюм темно-зеленого цвета и рубашка с длинным рукавом. В качестве верхней одежды выдают стеганое пальто и шерстяной платок, который довольно тонкий, в мороз или при сильном ветре он не спасет». Женщинам выдают такую межсезонную обувь — это ботинки на шнуровке, в которых летом жарко, а поздней осенью холодно. Родственники могут что-то передать, но эта обувь должна быть обязательно черного цвета без каких-либо украшений, страз, узоров и прочего. Также можно передать с воли спортивный костюм и кроссовки темных цветов. Но этим разрешают пользоваться исключительно на спортивных мероприятиях. А не так, что — ходи, где хочешь»
Просто все изъяли ничего не объяснив
Нина, которая провела в местах лишения свободы в общей сложности 12 лет (сидела в Мордовии, Иванове и Чувашии по 228, 158 и 119 статьям УК) рассказывает:
«В целом правила в отношении одежды стали ужесточать в середине 2000-х годов. До этого в некоторых колониях можно было вообще в своей одежде ходить. Самым страшным был период, когда только начали вводить форму одежды, которой в колониях еще не было в наличии. Получалось так, что у тебя изымали все, что есть, а взамен ничего дать не могли. Мы своими путями пытались что-то достать или сшить так, чтобы администрация не заметила. Но за это впоследствии, конечно, страдали.»
«Мужчины постоянно следят по камерам за нашей жизнью»
По словам Нины, в Иванове женщины очень долго добивались, чтоб там стали разрешать надевать ночью пижаму.
«Плюс есть такой момент, что мужчины постоянно следят по камерам за нашей жизнью, в том числе видят, как мы переодеваемся, и с этим ничего нельзя сделать».
«Тюрьма, конечно, оставляет неизгладимый след, особенно на женщинах.»
Говорит Ольга Романова:
«Не просто обстоит дело, когда женщины выходят из тюрьмы. Более сильные из них жаждут начать новую жизнь и с радостью возвращаются к всевозможным «уходовым»процедурам. Однако есть и те, кто после тюрьмы начинает испытывать большие комплексы неполноценности и перестают любить себя…»
Ольга Романова считает, что зачастую это может быть связано с тем, что женщину в тюрьме вынудили вступить в лесбийские отношения.
«Тюрьма, конечно, оставляет неизгладимый след, особенно на женщинах. Появляется комплекс вины или комплекс неполноценности. Если женщина в тюрьме пошла на лесбийские отношения или была вынуждена на них пойти, то, выйдя на волю, вернуться к прежней жизни очень нелегко и наладить отношения с мужчинами можно спустя только довольно длительный реабилитационный срок. Особенно, если женщину подчинила себе другая женщина, которая находится в активно-агрессивной роли — таких называют «кобёл» и зачастую делают бригадиром, например…..».
« Мать и дитя»
Есть и еще одна проблема женского отбывания наказания, - рождение ребенка. Гражданский кодекс исходит из того что гражданские права неразрывны и возникают с рождением человека. В приговоре виновной признается мать, но срок отбывать приходится и ее рожденному в неволе ребенку. Вместо принципиального решения вопроса УФСИН принимает какие то меры к «улучшению содержания»
Однако в УК РФ предусмотрена отсрочка от отбывания наказания, которая предоставляется родителю при наличии несовершеннолетних детей до 14 летнего возраста. Почему нельзя распространить ее на всех, и ликвидировать в колониях «детские участки».подумать очевидно некому
Пожизненное заключение
Женщинам пожизненные сроки не дают, не предусмотрено действующим законодательством. Но в действительности все больше и больше их не выходят по окончанию срока. Причина в том отвратительное медицинское обслуживание в тюрьмах и колониях. На женский организм это действует быстрее и пагубнее чем на мужской.
…… Позже она умерла в тюрьме
Диагноз как крик-рак
Забегали, засуетились всуе
Ка жаль! Все сложилось не так!
А накануне гуманный суд
Застенчиво в пол потупив глаза
Как будто соли сожравши пуд
Вердикт огласил - НЕЛЬЗЯ!
Апологетом гуманных начал
Так хочется стать и тебе и мне
А кто права лишь свои качал
Пусть умирает в тюрьме
Пусть ведают сути карающей стать
Фемиды заблудшей, в убогой стране
Она оказалась к тому же МАТЬ
Чем виновата вдвойне
А мы холуйский ровняя строй
И честь и совесть – за образа
Нам бы остаться самим собой
Но не возможно и как бы нельзя
Никто не ответит чья в смерти вина
Мы оказались случайно в дерьме
Она нам ни дочь, ни сестра, ни жена
Пусть умирает в тюрьме.
ИОНИН В.И.
Был я в этой женской ИК-14. По делам, разумеется, не на экскурсии.
Шел по территории в сопровождении контролёра-женщины.
Навстречу шёл отряд (то ли в столовую, то ли из неё). Я не особо стеснительный, но от количества мнений сексуального характера, высказанных зэкухами на полную громкость (в той части, что бы каждая из них сделала со мной, попади я к ним в барак), у меня даже уши вспотели.
Я б ему вдула?...
"...и там должно быть ужасно..." БРАВО! это заявляет чья то мать.
У нас система исполнения наказаний не имеет главной цели — исправить преступившего закон. Основная задача — унизить, растоптать личность и навсегда оставить преступником.
Так не надо попадать в тюрьму, это не курорт и там и должно быть ужасно. Естественно, никто зеков за людей не держит.
Хотьь от сумы и тюрьмы зарекаться нельзя.
Не судите женщин, они природой созданы быть матерями, хранительницами очага домашнего. На моей памяти такой случай. Встретила я женщину, с которой когда то работала, разговорились мы с ней и она мне поведала такую историю. У них во дворе, в соседнем доме, совсем недавно освободилась из тюрьмы женщина. Однажды моя знакомая смотрит в окно и видит как эта женщина бьёт её 14 летнюю дочь во дворе, бьёт по взрослому, моя знакомая выскочила во двор, схватила бутылку в строительном мусоре возле дома, подбежала к этой женщине и ударила её бутылкой, в бутылке оказался растворитель, который растёкся по её лицу. В итоге маму этой девочки посадили в тюрьму, троих детей взяла бабушка на попечение, квартиру отдали другим людям, пока моя знакомая отсиживала свой срок. В тюрьме свои порядки, появилась у них в отряде молоденькая девушка, которой сокамерники рассказали сколько в день она должна шить постельного белья за день на швейной фабрике, прошёл день, девушка не может норму выполнить, вечером окружили её сокамерницы, готовые её избить, в защиту встала моя знакомая, девушка очень ей напоминала её дочь из за которой она в тюрьме. Вышла она по амнистии, в год который был объявлен как год матери и ребёнка. Вот так человек никогда не сидевший попал в тюрьму.
Ужас какой...