Коррупционеры стали спонсорами Пенсионного фонда

Смысл нового «антикоррупционного» закона остается туманным для россиян, сообщает DEITA.RU.

В январе 2019 года в России вступил в силу закон, в соответствии с которым денежные средства, конфискованные в рамках борьбы с коррупцией, пойдут на выплату страховых пенсий.

Принимался этот документ депутатами Государственной Думы осенью 2018 года, когда страна с негодованием следила за утверждением пенсионной реформы. Разработчики законопроекта пытались хотя бы чем-нибудь отвлечь недовольных граждан от потерянных денег.

«Полностью коррупцию победить не удастся, но можно получить от нее выгоду. Речь идет о самых нуждающихся в материальной поддержке – пенсионерах», - вещали депутаты. И искусственно поднятые информационные волны слегка погасили пенсионный «ветер», позволив реализовать большинство из фискальных задумок правительства.

Но если прочитать текст и вдуматься в смысл федерального закона «О внесении изменений в статьи 46 и 146 Бюджетного кодекса Российской Федерации в части расширения перечня доходов бюджета Пенсионного фонда Российской Федерации», то этого самого смысла человек, немного знакомый с основами экономики и бюджетного устройства, не найдет вовсе.

Дело в том, что в 2019 году доходы Пенсионного фонда составят 8,612 триллионов рублей. Больше трети от доходов составляют межбюджетные трансферты в сумме 3,3 триллиона рублей. Из этой суммы трансферты на выплату страховых пенсий составят 1,9 триллиона рублей. То есть, государство в любом случае даст Пенсионному фонду почти два триллиона. Совершенно неважно, откуда эти деньги в федеральный бюджет поступят: от акцизов на бензин, налогов, таможенных пошлин или конфискованных денег коррупционеров. Как ни крути, но деньги все равно окажутся в Пенсионном фонде.

Второй момент заключается в суммах, которые отберут у взяточников в пользу пенсионеров. Но кто сможет точно спрогнозировать, какое количество денег будет конфисковано у коррупционеров? Федеральное казначейство в пояснительной записке к законопроекту говорит, что объем средств для зачисления в ПФР за период 2019-2024 годов может составить порядка 1,8 миллиардов рублей. Пенсионный же фонд оперирует деньжищами в триллионы рублей, и эта почти пара миллиардов за пять лет – величина крайне малая, в пределах погрешности.

Впрочем, есть и другие, более интересные цифры. В отчете за 2017 год Генеральная прокуратура оценила ущерб от коррупции в стране за два года на 150 миллиардов рублей. 11 миллиардов рублей коррупционеры оплатили добровольно, а 78 миллиардов рублей было изъято в пользу государства принудительно.

Много это или мало? Ведь один только полковник Захарченко, по его словам, «выиграл в казино» 8 миллиардов рублей. В документе речь идет лишь о поступлениях в доход ПФР денег, которые были конфискованы у коррупционеров, а также имущества, полученного в результате совершения коррупционных преступлений и обращенного в доход РФ. Такая мера как «полная конфискация имущества» ко взяточникам (и, тем более, членам их семей) российским законодательством не применяется.

Есть и некая морально-этическая сторона вопроса принудительной «помощи пенсионерам от коррупционеров». Зачем выносить в отдельную строку ворованные деньги, делая коррупционные преступления статьей дохода для бюджета ПФР? Тогда почему не взять до кучи в долю воровской «общак», не обложить налогами девушек с пониженной социальной ответственностью? У этих-то социальных слоев «производство» тоже стабильное.

Совершенно нет смысла, в какой «государственный карман» попадут коррупционные деньги. В Пенсионный фонд и так идут ежемесячные трансферты из бюджета, и у коррупционных денег есть не меньшие шансы попасть к пенсионерам и этой, чуть более долгой дорогой – через федеральный бюджет. Главное - не стали бы коррупционные деньги, направляемые пенсионерам, сами жертвой коррупции.

Дмитрий Санников