Как деревенский охотник нашел в лесу раненого енота и подружился с ним: «Он откликался на Борьку».

Александру Степановичу Воронцову 73 года, из них около 30 он проработал егерем в Иркутской области, в Самарской луке, в Приморье, пока, совсем недавно, не переехал под Красноярск к дочке. Вот эту историю он мне рассказал морозным утром на берегу озера Байкал: мы нарезали строганину из омуля, сидели на на раскладных стульях, ветер обжигал щеки, а во рту таяли кусочки рыбы.

«У меня было правило: почти в любую погоду я уходил часа на четыре в лес, ходил, смотрел по сторонам, читал следы, смотрел, что с деревьями. Меня тогда, мне кажется, знали все местные звери. Диких лосей, я, например, я с рук кормил. Я им в лесу сделал кормушку, а потом уже В моих краях жил лис, шуба у него была королевская пышная, так он уже, когда видел меня, то не убегал, а смотрел издалека. И вот однажды километрах в пяти от моего деревенского дома я нашел енота. Он куда-то полз, а когда увидел меня по-началу стал притворяться мертвым. Вот прямо бахался на землю и лежал без движения. Стоило мне чуть отойти – снова начинал двигаться. Лапа у него была повреждена – открытой раны не было, но ходить он не мог. Проползал сантиметров десять и пищал что-то. Снял рюкзак, куртку (тогда было не очень холодно –5) обмотал курткой руку и каким-то чудом запихнул этого енота в рюкзак – благо он был большой, советский, армейский, из плотного брезента. Пока дошел до дома – температура упала до-15, а потом и еще стала падать. В итоге, я запихнул енота в гостиную. Выходил его за месяц, мы очень подружились. Откликался на имя Борька. Приезжаю я из поселка, кричу «Боря!», тот бежит радостный. Очень любил яблоки сушеные почему-то. Я его приучил садиться по команде. Вот прям и говорил – «сидеть» и тот, словно собачка, все выполнял. Прожил у меня два месяца, полностью выздоровел. Борька гуляет по участку. "Он выходил и гулял по деревне, потом всегда возвращался", – говорит Александр Степанович.

Жалко было, но я его отвез на то место, где нашел: выпустил. Посоветовался перед этим со своим другом – он специалист по выхаживанию диких животных. Тот дал добро – сказал, что я, хоть его и передержал у себя, но можно выпускать. Выпустил Борьку, тот сначала ничего не понял, начал нюхать все вокруг, а я в это время сбежал. Прошла неделя, выхожу во двор – Борька на крыльце спит, пришел. Так он у меня и жил еще долго, даже с собаками подружился. Правда, когда я переехал в Красноярск к родственникам, то взять его с собой не мог, точнее, думал, что не мог. Жить по-началу предстояло в городской квартире, с енотом там не очень... Оставил Борьку своему другу – охотнику. А Борька от него сбежал через неделю. Может, меня пошел искать? Я потом кусал локти, переживал, но уже ничего не поделаешь.