Жуткая трагедия случилась 17 мая 1984 года в Североморске. В первые минуты и часы одной из крупнейших трагедий эпохи СССР многие думали о начале Третьей Мировой из–за характерных "грибов" возникших над городом.
По официальной версии 17 мая 1984 года в городе Североморск, на главной ракетно–технической базе Северного флота, в воинской части 63976, произошли взрывы на складах ракетного оружия.
Форма и мощность взрывов были идентичны трем ядерным ударам. Северный флот мгновенно лишился 50 процентов ракетного вооружения, трагедия унесла, по разным подсчетам, 200–300 жизней. Большинство погибших были техники, которых отправили прямо в огонь для безуспешной попытки разбора и обезвреживания боеприпасов. Пожар начался еще 13 мая на складах базы Окольная из–за неправильного хранения боеприпасов.
Был весенний мирный день. В 18 часов большинство офицеров и мичманов возвращались по домам после напряженной службы.
В 18.15 был замечен дым на технической территории в.ч. 63976. Старший офицер соседней части позвонил оперативному дежурному в.ч. 63976 капитану третьего ранга Виктору Садовлахову, тот ответил, что знает о пожаре и принимает меры, через 25 минут, при первом большом взрыве, погибнет он, караульный матрос Рамиз Джабраилов, и несколько караульных тушащих пожар.
В 18.35, с горящей территории самопроизвольно взлетают ракетоносители без боевых частей. Они выписывают затейливые пируэты в воздухе и падают в скалах на расстоянии полтора километра от склада. В Североморске люди стоят перед входом в парк. Они наблюдают за фейерверком. Сбежалось много детворы. В 18.43 следует первый большой взрыв в месте пожара. Ударная волна заставляет зрителей упасть на землю и искать укрытие. Первый взрыв произошел на складе, где хранилось около 500 боеголовок для зенитных ракет.
Через несколько минут после первого большого взрыва была объявлена боевая тревога по Северному флоту «Боеготовность № 1. Фактически!». Подобная форма боевой тревоги объявляется только в случае начала войны. Так и было передано на все береговые посты наблюдения, а с них и на корабли в море. Так же было объявлено: опасность химического поражения. Произведена эвакуация КП флота в скалу. «Скала», это специальный пункт управления флотом, на случай ядерной войны.
Было три сильных взрыва, и множество незначительных.
После первого взрыва и объявления боевой тревоги «Боеготовность № 1. Фактически!», корабли в срочном порядке начали выходить в море. Все нормативы времени выхода по боевой тревоге перекрыты вдвое. У причала остался крейсер «Киров». Все противовоздушные системы корабля были приведены в готовность для уничтожения воздушных целей, на случай если ракеты со складов полетят на город. На некоторых кораблях матросы отдыхающей вахты в трусах и тельняшках занимают места на железных креслах зенитных установок. Не смотря на холодную погоду, ни один из них не покинул боевой пост до отбоя тревоги.
У 17-го причала стояла атомная подводная лодка под погрузкой, и в момент первого взрыва ядерная ракета была в стадии погрузки в шахту (с ядерной боеголовкой лежала на причале). Погрузка была осуществлена в кратчайшее время. Еще один подводный атомоход, который при взрыве стоял у самой базы Окольной, отведен буксирами в море.
После второго взрыва большая часть домов Североморска осталась без стекол. Штаб флота потерял все стекла в окнах. Рухнул стеклянный планшет размером три на десять метров с оперативной информацией фактического расположения кораблей, подводных лодок и самолетов. Большие стекла дома торговли одновременно отошли от стен на метр и рухнули вниз. На седьмой школе просела крыша.
Первая пожарная машина, въезжающая в зону пожара, была уничтожена взрывом. Свидетели наблюдали куски красного металла и колеса от машины в воздухе.
Часть личного состава в.ч. 63976 с офицерами по тревоге, с боевым оружием, выдвигаются на техническую территорию, к месту взрывов и пожара и принимают участие в тушении пожара.
Ветер, дующий от города, относит ядовитое облако взрыва в сторону моря. Это обстоятельство спасло город от тяжелейших последствий контакта с ядовитыми продуктами сгорания ракетного топлива.
Очевидец писал: «Жил тогда на ул.Сафонова, 25. Делал уроки (мне 17 лет тогда было). С некоторым интервалом прошли 2 пуска ракет (как мне тогда показалось). Позвонил знакомый из 12-этажки напротив и сказал, что боевые корабли уходят от причалов и рассредотачиваются по заливу. Заинтересовался. Взял бинокль и с окна стал рассматривать место, откуда ушли ракеты. Это место как раз было видно в просвет между 11 и 9 домом по ул. Сгибнева. Успел увидеть только густой черный дым, крыши пожарных машин (кажется даже «ураганы» с аэродрома) и мелкие взрывы. Потом все это «подпрыгнуло» и из «под земли» стал появляться огненный пузырь, в секунду превратившийся в очень яркую вспышку (Голливуд отдыхает). От яркого света закрыл глаза. После успел увидеть растущий гриб, и что взрывом выбросило несколько деформированных ракет с поврежденными или прогоревшими корпусами. Потом, дошла взрывная волна, и меня сбросило с окна на пол (окно было открыто). Этой же волной вышибло входную дверь в квартиру, причем обе (в этих домах они двойные).
Зашла соседка, жена адмирала, сказала, что позвонил ее муж и сказал, чтобы мы и соседи оставили отрытыми окна и двери и отошли подальше домов, и что самое страшное уже позади. Что я и сделал. Половина людей из нашего подъезда ушло по ул.Сгибнева к ТЭЦ. Там меня застал второй взрыв. Я машинально отвернулся и хорошо видел как по ул. Сгибнева и ул. Ломоносова прошла взрывная волна - вылетали стекла в окнах. Вечером «Свобода» говорила о возможных десятках тысячах погибших, глушили их по полной. Через 1-1.5 ч после второго взрыва пошли звонки по межгороду: «Живы ли мы?».
Радиационный фон был нормальный, но гражданское население об этом еще не знало. Большая колонна легковых машин движется в сторону Мурманска. Матери отдавали детей незнакомым людям с просьбой вывезти их из города. Указаний на КПП о закрытии выезда сразу не было. Через некоторое время на КПП между Североморском и Мурманском был выслан комендантский взвод и взвод морской пехоты для проверки документов у военнослужащих покидающих гарнизон.
Непосредственно в момент событий, без специальной команды, была задействована фото группа и велась запись событий, но все эти материалы вместе с отчетом были переданы потом представителям особого отдела флота.
К утру пожар героическими усилиями пожарных был локализован. Окончательно пожар на складах потушили за 5 дней. Въезд в город был закрыт. К счастью, остались невредимыми ядерные заряды, которые содержались там же, на Окольной. И хотя специалисты говорят, что взорваться они в принципе не могли (таковы условия их хранения), существовал риск «грязного» заражения территории. Впрочем, жителям Североморска откровенно повезло, что ветер, дувший от города, унес ядовитое облако, образовавшееся в результате сгорания ракетного топлива. При неблагоприятном стечении обстоятельств жертвами химического заражения могли стать тысячи людей.
На следующий день над зоной пожара летал вертолёт с главнокомандующим Д.Ф.Устиновым.
Сразу после этого ЧП был снят с должности адмирал ВМФ - Зам. Командующего СФ адмирал Кругляков, (он на этот момент оставался за Командующего). А вскоре был "убран" командующий СФ адмирал Михайловский, герой Советского Союза, доктор военных наук.
Официальная версия расследования причин пожара - курение в неположенном месте. От окурка загорелся сухой мох, который привел к распространению огня.
Виновные были осуждены. Но эксперты выражали сомнение в реальности такой версии. Количество погибших в официальных источниках найти не удалось. В неофициальных источниках называют цифры от 7 до 200 погибших.
Уникальность ситуации взрыва на базе Окольной в том, что пожар и взрыв ракетных складов смоделировал ситуацию начала ядерной войны. Взрывы были очень похожи на ядерные по форме и мощности. Была объявлена «Боеготовность № 1. Фактически!» по всему Северному флоту, которая объявляется только в начале войны.
Катастрофа на складах ракетного вооружения показала слабые стороны хранения ракет, организации гражданской обороны, эвакуации населения, подготовки бомбоубежищ, информированности населения о действиях на случай войны.
Этот взрыв сразу показал разницу между настоящими офицерами, которые побежали на свои боевые посты (и не важно, на корабле боевой пост или в штабе флота), и трусами, которых отлавливали даже под Ленинградом (те, кто успел выехать из города до перекрытия КПП).
