«Вор должен сидеть...», или Мошенники при законе

«Не укради» (заповедь)

Все мы, безусловно, помним знаменитую фразу Глеба Жеглова о воре и тюрьме. Думаю, с ее актуальностью в наши дни никто спорить не будет.

Вопрос хищения чужого имущества в нашей стране всегда был актуален, актуален и сейчас. И видно это даже при минимальном анализе гл. 21 УК РФ – преступления против собственности. Особое (но, на мой взгляд, не достаточное) внимание в этой главе законодатель уделил хищению чужого имущества, или приобретению права на чужое имущество, совершенное путем обмана, или злоупотребление доверием.

Прошу обратить внимание: это ст. 159 – мошенничество, ст. 159-1 мошенничество в сфере кредитования, ст. 159-2 – мошенничество при получении выплат, ст. 159-3 – мошенничество с использованием платежных карт, ст. 159-4 утратила силу, ст. 159-5 – мошенничество в сфере страхования и ст. 159-6 – мошенничество в сфере компьютерной информации. Все эти «прим.» со значками от 1 до 6 были введены в 2012 году.

А теперь представьте себе: какая глубокая, кропотливая и высокооплачиваемая (из кармана налогоплательщика) работа была проведена при формулировании и проведении по всем инстанциям утверждения только этих 6 статей УК РФ, которые, по своей сути, не отличаются от своего первоисточника – ст. 159 УК РФ ничем, кроме той или иной сферы деятельности мошенников! Это же какой титанический труд! Сначала придумать сферу деятельности мошенника, затем подогнать под нее квалифицирующие признаки и... переписать санкции из одной статьи в другую, с незначительными «поправками на ветер». И неважно, что потерпевшему абсолютно все равно: как именно, при каких обстоятельствах и почему у него украли имущество: сделали это путем использования его кредитной карты, предоставления заведомо ложных данных и информации, или как-то еще.

Неважно и то, что социальная опасность рассматриваемых деяний – одна и та же. Неважно и то, что мошенник во всех случаях действует с прямым, преступным умыслом. Законодателю важно, чтобы стали «весомы, грубы, зримы» следы его правотворческой деятельности или, как в данном случае, следы создания ее видимости.

Особое мнение

Но кто я такой, что бы говорить о нужности или ненужности той или иной нормы закона? Мне скажут: «А что вы предлагаете? Говорить и критиковать любят все, а как до дела – в кусты». Но знаете, у меня в связи с этим есть еще одно, может, не слишком оригинальное, но за то последовательное предложение.

Я предлагаю дополнить УК РФ статьей 159-7 следующего содержания: «Мошенничество, с использованием статуса народного депутата выборного государственного органа, совершенное путем внесения на рассмотрение этого государственного органа бессмысленных, не имеющих правового, или практического значения, проектов законодательных актов, или иных нормативных документов, с целью создания у избирателей ложного представления о значимости своих действий...» Ну, квалифицирующие признаки и санкции можно обсуждать. А вот то, что это преступление может быть совершено как с прямым, так и с косвенным умыслом, полагаю необходимым указать в примечании к этой статье.

Я, конечно, понимаю, что «мечтать невредно». Ну а почему бы и не помечтать? Тем более, что вышеизложенное применимо не только к УК РФ, но и к другим сферам нормотворческой и законотворческой деятельности.