Всем проблемам в жизни нашей улыбаемся и машем!

ЛУЧШИЙ СПЕКТАКЛЬ НАРОДНОГО АРТИСТА

В 1928 году отмечалось 30-летие одного замечательного театра. Давали пьесу современного автора, но одному великому артисту (назовем его Иван Михайлович) роли в ней не нашлось. И тогда роль сочинили специально.

Великий артист выходил в дачной пижаме и где-то у задника читал газету. А на его фоне герой и героиня объяснялись друг другу в любви, причем что-то у них не получалось: то ли он не хотел, то ли она.

А потом, пробормотав: «что-то сегодня жарко...», народный уходил купаться в «озеро», то есть спускался по лестнице в специально открытый на сцене люк.

И вот премьера. Актер «загорает». Герой стоит на коленях перед героиней. И вдруг на сцену вышел огромный сибирский кот Васька, ничуть не смутился, узнал человека в дачной пижаме и стал радостно тереться об его ногу. А Иван Михайлович очень любил животных. Он тут же взял кота на руки.

Помощник режиссера шепчет: «Иван Михайлович, уберите животное!» - понимая, что Иван Михайлович, которому совершенно нечего делать на сцене, просто отнесет его за кулисы. Но такая простая мысль тому в голову не пришла.

«Интересно, куда я его дену, - подумал народный артист СССР, - я ж в образе...» Вдруг его осенило. Он взял кота за шкиворотку и посмотрел на «озеро» - «метра три - долетит», - и точным броском кинул кота купаться.

Зал замер. Герой на коленях тоже замер. Спектакль остановился.

Ну а в «озере» стоял некий дядя Вася, рабочий сцены, который держал лестницу, чтобы Иван Михайлович спустился вниз. Кот опустился дядя Васе в аккурат на физиономию и мертвой хваткой вцепился в него когтями...

Артисты слышали мат всякий. Но тот, который донесся из «озера», поразил весь зрительный зал. Отругавшись, дядя Вася отодрал кота от лица и, уже не владея собой, выкинул его обратно на сцену, причем с такой силой, что тот, сердечный, улетел аж в пятый ряд партера на ноги дамы из Наркомпроса.

В зале - истерика.

Из-за кулис сдавленно шипели: «Иван Михайлович, уйдите со сцены!» Тот и сам понимал, что играть дальше невозможно, пьеса закончилась. Он сконфужено встал: «Да-а, что-то жарко сегодня...» и мелкими шажками бросился к «озеру». А рабочий дядя Вася, рассердившись, что кто-то так подшутил над ним, ушел лечиться в медпункт и забрал с coбой лестницу. Иван Михайлович уже как бы нырнул, но успел зацепиться за край люка одной рукой. «Прыгайте! - шепчут ему, - прыгайте!» «Не могу-у, товарищи! - завопил тот. - Лестницы нет!»