Цель и смысл политики глобализма

Неоднократно мелькает в СМИ термин «конгруэнтность» - как главный концепт глобализма, цель которого, что, опять же, внушают нам СМИ, поставить над миром Америку и навязывать всему населению планеты её весьма сомнительные ценности. Но это не совсем так. Как ненавязчиво признают сами устроители глобализма (в своём узком кругу), их цель всё же иная, а именно: построить конгруэнтный мир, то есть, учредить во всех государствах без исключения такие институции власти, чтобы все они при необходимости легко приводились «к общему знаменателю», то есть, через определенные изометрии все законодательные и управленческие системы приводятся к некой эталонной системе (США или, что скорее всего, ЕС, впрочем, это неважно – может быть создана совершенно отдельная от всех исторических кодексов система, что, конечно, хлопотно, но не исключено). Это нужно глобализму для того, чтобы появилась возможность алгоритмизировать всю мировую систему и управлять ею с помощью единой компьютерной программы из единого же центра. При этом содержание законодательств и цели управления в разных странах устроителей нового мира мало интересуют, что на практике выливается в торжество «людоедства» - вечный праздник отвязных режимов, именно потому, что с ними меньше возни - они легче идут на компромисс и сами весьма охотно забираются в глобальную «мышеловку». Примеров множество: наиболее яркие - Ливия, ИГИЛ* (ДАИШ), Украина… Но это мало интересует мировую элиту, главное, чтобы фасад системы был «упакован» и выглядел презентабельно, а глава страны был бы избирабелен (большая часть населения должна ему верить на слово), ибо зомбаж массового сознания – коллективного бессознательного) - его основная функция.

XV-й век в Европе достаточно хорошо изучен - в качестве переломного и знакового, особенно в том, что касается истории Франции и Англии. Есть на эту тему и мои книги («Ностальгия Франсуа Вийо-на», «Исторические драмы» и др.). В качестве фактического материала рассмотрены документы и исследования по периоду, который называют «Трагическим пятидесятилетием Европы» (1498 - 1548 гг.), а также события более ранние, происходившие в Центральной Европе и на Руси в преддверии этой эпохи. В первую очередь, это событие, именуемое как «Великое стояние на реке Угре», а также - как период формирования русского централизован-ного государства. Мир, тогда и сейчас, стремительно менял и меняет своё лицо, синхронность и взаимообусловленность событий имеет схожую матрицу с тем, что происходит в нашем мире сейчас (15 в. и конец 20 в. - начало 21 в.) Понимание событий 15 века так важно сейчас, потому что прошедшие 500 лет – есть время последнего короткого цикла, отделяющего нас, живущих в начале третьего тысячелетия, от парадигмально схожей эпохи, и которое, соответственно, является началом новых циклов. Подробно о цикличности истории написано в моих книгах «Глобализация: мир как содружество цветущих наций» и «Революция как возвращение» [3, 4]. Что общего между серединой второго тысячелетия и началом третьего? И там, и там происходит мегатрансформация системного мироустройства: Русь входит в западный мир, частично принимая его систему государственного устройства, хотя и со своей спецификой, а Запад, в свою очередь, переживает трансформацию, обусловленную неизбежным изменением старой парадигмы. Принимая всё буквально, готовились к худшему, не понимая того, что речь идёт всего лишь о новом миропорядке, или: о смене парадигм развития, что, конечно, может сопровождаться большими (порой тектоническими) разрушениями. Сейчас мир на пороге большой войны, и это не надоевшая страшилка, это факт, который надо принимать без снисходительной улыбки - сколько, мол, раз, уже объявляли конец света. А мир стоит как стоял. Да, мир будет стоять, но будем ли мы стоять в мире том? Пока большой вопрос. Ради сохранения своей страны и её высокого статуса нам надо набраться храбрости и посмотреть, наконец, правде в лицо, а она не такая уж и приятная. Как контрагрумент. Приводят обычно старое, но неверное утверждение: надеемся, у людей хватит ума этого ен делать. К сожалению, миром правит не разум и логика, а неумолимая закономерность, и она говорит нам однозначно: мир на пороге большой войны.