Что не так в российском здравоохранении

Согласно старой присказке, в России всего две беды – дороги и те, кто и строил. Глядя на то, что творится в отечественном здравоохранении, возникает непреодолимое желание назвать его третьей российской бедой. И вот у этой третьей российской беды, как выяснилось после недавней прямой линии с президентом, есть свои собственные беды, и их также три. Своим видением о том, в чем их суть, откуда они взялись и каково их вероятное будущее поделился в своем блоге на сайте радиостанции “Эхо Москвы” врач-кардиолог, доктор медицинских наук, Алексей Эрлих 23 июня.

Уже много чего сказано о т.н. «прямой линии Путина», состоявшейся на той неделе. Хочу вдогонку многим комментаторам повнимательнее посмотреть на то, что думает президент (или те, кто думаю за него) о российском здравоохранении. Он сказал о том, что есть три проблемы: доступность первичного звена медицинской помощи в регионах, кадровый дефицит специалистов и недостаточное лекарственное обеспечение.

Вот про эти три проблемы я и хотел бы поговорить подробнее. Мне кажется это важным, так как чиновники здравоохранения трепетно ловят каждое слово президента, стремясь быть в тренде его идей (или в тренде идей тех, кто даёт ему идеи), поэтому будущие изменения российского здравоохранения будут именно об этом.

Итак, первая проблема — доступность первичного звена. Эта проблема несомненна, и я бы назвал её «почти полное отсутствие первичной медицины во многих регионах России». Сейчас эта проблема решается отчасти за счёт второй — восполнением кадрового дефицита. Это и программа привлечения врачей на село деньгами, это и попытки вернуть «постдипломное рабство», то есть обязательное распределение после ВУЗа или обязательная отработка в поликлиниках. А ещё в отдалённых местах оборудуют ФАПы (фельдшерско-акушерские пункты) — болезненный пережиток советской медицины, гордость отчётов и пожиратель бюджетных средств. Да что там отдалённые места, в Московской области, где до любой большой больницы ходу полчаса, чиновники продолжают строить ФАПы и гордиться этим. Кроме самой простой первой помощи и транспортировки такой пункт нему силах никак помочь. При этом, есть хорошая и простая альтернатива: дороги и общественный транспорт. Ведь после первичного общения с ФАПом, всё равно за нормальной помощью придётся ехать в город. И пока нет дорог и общественного транспорта, преодолеть всего 30-40 км до ближайшего места с нормальной медициной людям будет не под силу, и они продолжат жаловаться президенту, а его чиновники продолжат плодить пункты эрзац-помощи, где бинтом, зелёнкой и снятием ЭКГ продолжат успокаивать народ. Кстати, вместо фельдшеров на ФАПах первичную помощь могут оказывать сами жители — система обученных парамедиков прекрасно работает во многих странах с негустым расселением.

Вторая проблема, кадровый дефицит специалистов. Проблема сильно надуманная, я считаю. Вот пример. В Москве, чтобы разгрузить специалистов, переучили некоторых участковых терапевтов на врачей общей практики (ВОПов). Представлялось, что они смогут взять на себя некоторые функции ЛОР-врачей, окулистов, кардиологов и проч. Результат пока не очень, ибо ВОПы, чувствуя свою так-себе-компетентность отнюдь не стали реже направлять пациентов к специалистам. Проблема же в другом. Нет кадрового дефицита: есть абсолютно нерациональное использование кадров. Врачи-специалисты во многом дублируют функции администраторов, тратя своё время на подтверждение диагнозов, согласование лечения, выписывание бессмысленных справок, и там, где и хотели бы полечить быстро и хорошо, натыкаются на министерские ограничения, запреты, на давление чиновников. Вот я, например, как специалист-кардиолог при наличии трёх помощников (не врачей) могу спокойно обслуживать не менее 100 тысяч взрослого населения. Но только, если похерю многие из существующих министерских ограничений и указаний. Так что кадровый дефицит рождён в Минздраве и исчезнет вместе с ним.

Ну и проблема третья — лекарственное обеспечение. Президент (или те, кто думает за него) никогда не признается, что нынешняя ситуация с лекарствами (недоступность, низкое качество отечественных аналогов, рост цен, «пропажи» важных препаратов и проч.) полностью создана им и его правительством. В России медикаменты не покрываются медицинской страховкой, поэтому людям приходится за лечение платить дважды (если не трижды): подоходный налог, налог в фонд ОМС и отдельно покупать лекарства в случае болезни. Даже не говоря отдельно, про то, что нынешняя страховая система убивает российскую медицину, важно сказать, что отсутствие лекарственного покрытия страховкой одно из самых жестоких её дефектов. Важный вклад в недоступность медикаментов вносит и практика регулировать цены на медикаменты. От этого крупные производители лекарств уходят с рынка, оставляя пустое место. Неуклюжие попытки импортозамещения также ударяют по рынку.

И всё это устроил сам президент, он и его правительство. Поэтому кто-кто, а он сам прекрасно знает всё о проблеме с лекарствами. И даже, я думаю, знает, как её решить, но делать будет всё ровно наоборот.

И не только в этом. Многое в здравоохранении делается наоборот: вместо глобальных системных решений — бессмысленные нацпроекты, ненасытно пожирающие наши деньги. Наоборот, это когда врачи вместо лечения думают о бюджетах своих медучреждений. Наоборот, это когда клинические руководства утверждают чиновники. Наоборот, это когда за врачебной ошибкой следует уголовная статья.

В этом мире «наоборот» живет наш президент. И нас пытается всё глубже туда затащить. Но ни он, ни его правительство, продолжая идти по этому пути, и сами успеха не добьются, и нас погубят.