Проблемы правоприменительной практики по делам о возмещении вреда, причиненного работнику

Материальная ответственность работодателя перед работником наступает в случаях, предусмотренных ст. ст. 234 - 237 ТК РФ. К ним относятся случаи:

1) незаконного лишения работника возможности трудиться;

2) причинения ущерба имуществу работника;

3) нарушения установленного срока выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику;

4) причинения работнику морального вреда.

В данном параграфе мы предлагаем более подробно остановиться на каждом из перечисленных случаев, рассмотрев каждый из них сквозь призму правоприменительной практики. В качестве объектов исследования нами была выбрана практика судов общей юрисдикции различных уровней и субъектов Российской Федерации за период с мая 2017 года по май 2018 года.

На примере судебных актов мы проследим, насколько часто возникают споры между работодателем и работником в связи с причинением первым вреда последнему, отличается ли в судах разных субъектов подход к толкованию указанных норм.

Для начала, рассмотрим случаи наступления ответственности работодателя вследствие незаконного лишения работника возможности трудиться (ст. 234 ТК РФ).

На сегодняшний день наиболее часто встречаемым основанием привлечения работодателя к ответственности является незаконное отстранение от работы, увольнение либо перевод на другую работу без согласия работника.

При этом законный перечень случаев, когда работодатель обязан отстранить или не допускать к работе работника, предусмотрен в ст. 76 ТК РФ.

В случаях отстранения работника от работы в большинстве случаев незаконной является не столько причина отстранения, а сколько порядок такого отстранения, что влечет недействительность соответствующего приказа (распоряжения) работодателя об отстранении. К примеру, в случае отстранения работника, появившегося на рабочем местн в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения, не проводилось медицинское обследование работника либо не составлялся акт о появлении его в подобном виде на работе.

Работодатель обязан возместить работнику неполученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. К таким случаям относятся:

«-незаконное отстранение работника от работы, его увольнение или перевод на другую работу;

-отказ работодателя от исполнения решения органа по рассмотрению трудовых споров или государственного правового инспектора труда о восстановлении работника на прежней работе либо несвоевременное исполнение такого решения;

-задержка работодателем выдачи работнику трудовой книжки, внесение в трудовую книжку неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника».

В качестве примера предлагаем рассмотреть апелляционное определение от 19 марта 2018 года по делу № 33-4813/2018, вынесенное Верховным судом Республики Татарстан.

Предметом производства в суде апелляционной инстанции являлось рассмотрение апелляционной жалобы Багаевой А.И. на решение Бугульминского городского суда Республики Татарстан от 18 декабря 2017 года, которым Багаевой А.И. отказано в иске к публичному акционерному обществу «ГЕОТЕК Сейсморазведка» о восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, взыскании персональной надбавки и компенсации морального вреда.

Багаева А.И. обратилась в суд с иском к публичному акционерному обществу «Геотек Сейсморазведка» (далее – Общество) о признании увольнения незаконным, признании недействительной записи об увольнении, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, взыскании персональной надбавки, компенсации морального вреда.

В обоснование иска Багаева А.И. указала, что 27.07.2015 была принята на работу в филиал Общества «Ямалгеофизика-Восток» в отдел кадров специалистом 1 категории по подбору персонала.

25.08.2017 она получила уведомление о том, что занимаемая ею штатная единица специалиста 1 категории по подбору персонала филиала Общества сокращается, и предупреждение о предстоящем увольнении по сокращению штата работников по истечении двух месяцев со дня уведомления.

25.10.2017 трудовой договор с ней расторгнут в связи с сокращением штата работников организации по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, о чем сделана запись № 05 в ее трудовой книжке.

Истец полагает, что произведенным увольнением ответчик нарушил ее трудовые права, так как имелись три вакантные должности, которые не были ей предложены и по которым она имела опыт работы: специалист отдела кадров и два инженера по промышленной безопасности и охране труда.

Багаева А.И. просила признать незаконным ее увольнение в связи с сокращением штата работников организации по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации в силу нарушения порядка увольнения, а именно непредоставления вакантной должности, признать запись в ее трудовой книжке о расторжении трудового договора в связи с сокращением штата работников организации по пункту 2 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации незаконной, считать запись недействительной; обязать филиал Общества - «Ямалгеофизика-Восток» восстановить ее на работе в отделе кадров специалистом 1 категории по подбору персонала, взыскать с филиала Общества невыплаченную надбавку в сумме 74 000 рублей и средний заработок за время, в течение которого она не могла трудиться по причине незаконного увольнения, за период с 25.10.2017 до рассмотрения дела по существу из расчета 1 980 рублей за каждый день, взыскать компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

Багаева А.И. считает свое увольнение незаконным ввиду того, что работодатель не предложил ей все имевшиеся в той же местности вакантные должности.

Разрешая спор и отказывая в иске, суд первой инстанции исходил из отсутствия вакантных должностей в отделе кадров, которые могли бы быть предложены истцу, и пришел к выводу о соблюдении ответчиком порядка увольнения.

Из дела видно, что согласно предоставленным ответчиком сведениям о фактическом заполнении штатного расписания на 25.10.2017 в г. Новый Уренгой имелись вакантные должности, а именно: уборщик служебных помещений 1 разряда 0,5 единицы, дежурный по общежитию 4 единицы, мойщик посуды 2 разряда 1 единица (л.д. 155).

При этом согласно материалам дела, указанные вакансии работодателем истцу не предлагались, доказательств обратного ответчиком не представлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия пришла к выводу о том, что увольнение истицы, произведенное ответчиком в нарушение установленного Трудовым кодексом Российской Федерации порядка, является незаконным.

Согласно приказу работодателя от 25.10.2017 Багаева А.И. уволена с должности специалиста 1 категории по подбору персонала, в связи с чем, судебная коллегия пришла к выводу о признании увольнения незаконным, признании недействительной записи об увольнении истца, восстановлении Багаевой А.И. на работе в филиале публичного акционерного общества «ГЕОТЕК Сейсморазведка» - «Ямалгеофизика-Восток» в должности специалиста 1 категории по подбору персонала.

Приняв в основу расчетов данный размер среднемесячной заработной платы, в пользу Багаевой А.И. за время ее вынужденного прогула с 25.10.2017 по 19.03.2018 подлежит взысканию заработная плата в размере 286 309 рублей 65 копеек (59 411 рублей 28 копеек * 4 полных месяца + (2027 рублей 69 копеек * 24 дня).

Таким образом, мы видим, что за несоблюдение предусмотренного трудовым законодательством порядка увольнения в связи с сокращением штата работодатель понес серьезную имущественную ответственность, согласно ст. 234 ТК РФ. Так, вследствие незаконного лишения работника возможности трудиться суд обязал работодателя выплатить Багаевой среднемесячную заработную плату за период с даты незаконного лишения возможности трудиться (увольнения) по дату вынесения судом решения. Кроме того, суд обязал работодателя возместить работнику причиненный моральный вред на сумму 3 000 рублей, что значительно меньше заявленных истцом 100 000 рублей (к вопросу о практике утверждения судами сумм в счет возмещения морального вреда, значительно занижаемых относительно требуемых истцами значений, обратимся чуть позднее).

Продолжая тему, предлагаем рассмотреть случаи наступления ответственности работодателя вследствие причинения ущерба имуществу работника (ст. 235 ТК РФ).

В судебной практике наиболее часто встречающимся примером данной ответственности являются случаи, когда работник по просьбе работодателя, и в его интересах за счет собственных денежных средств приобретал для работодателя различное имущество, либо оплачивал работы и услуги для хозяйственных целей последнего, а работодатель в свою очередь обязывался в согласованные сторонами сроки возместить понесенные работником расходы, однако в установленный срок денежные средства работнику не компенсировал.

Примером служит решение от 10 ноября 2017 г. по делу № 2-543/2017, вынесенное Верхнекамским районным судом Кировской области по иску Новиковой Л.С. к ООО ДОК «Камский».

Новикова Л.С. обратилась в суд с вышеуказанным иском к ООО ДОК «Камский». В обосновании иска указывает, что в период с 23 октября 2010 года по 06 февраля 2017 года она работала в ООО ДОК «Камский» в должности главного бухгалтера. Трудовой договор заключен на неопределенный срок, место работы являлось основным. В период с 01.01.2016 г. по 31.01.2017 г. она за счет личных средств приобретала и оплачивала для работодателя ООО ДОК «Камский» (по его заданию) электроэнергию, услуги банка, услуги связи, материалы, канцтовары, топливо, запчасти, инструмент.

В общей сложности с 01.01.2016 г. по 31.01.2017 г. ею было израсходовано 232247.49 рублей. Работодатель выплатил 148944.07 рублей. Все первичные документы, произведенные ею затраты за счет личных средств, своевременно сдавались в бухгалтерию ООО ДОК «Камский» и отражены в текущей бухгалтерской отчетности предприятия. Однако, Работодателем не была выплачена оставшаяся часть произведенных ею в пользу Работодателя затрат (фактически перерасход авансовых сумм) в размере 81277, 62 (восемьдесят одна тысяча двести семьдесят семь рублей 62 копейки). 07.06.2017 г. она написала в адрес ООО ДОК «Камский» письменное заявление с просьбой выплатить денежные средства в размере 81277, 62 рублей в течение 10 рабочих дней с момента получения настоящего заявления. Заявление было получено Работодателем 10.07.2017 г., о чем свидетельствует копия письма с отметкой о получении и регистрацией в канцелярии ООО ДОК «Камский». По истечении срока 24 июля 2017 года ни ответа, ни денежных средств от ООО ДОК «Камский» не поступило. Таким образом, 24 июля 2017 года (день фактического отказа Работодателя выплатить денежные средства) ее права были нарушены, и она вынуждена обратиться в суд за защитой.

Рассмотрев представленные доказательства, суд решил исковые требования Новиковой Людмилы Сергеевны о взыскании с ООО ДОК «Камский» денежной суммы в размере 81277 рублей 62 копеек, удовлетворить.

Также, интересным примером является апелляционное определение 08 декабря 2017 года по делу № 33-21643/2017, вынесенное Свердловским областным судом.

В указанном деле работник осуществлял трудовые функции генерального директора организации, заключил от имени организации договор на оказание услуг по проведению ежегодной аудиторской проверки ведения бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности этой же организации, а оплату по договору осуществил за счет собственных денежных средств. После увольнения из организации, бывший генеральный директор потребовал от организации и ее нового руководства возместить ему причиненный ущерб в виде невыплаченной компенсации за израсходованные личные средства, а отказ организации вынудил его обратиться с исковым заявлением в суд.

Макаров М.А. обратился в суд с иском к ЗАО «Михайловский Литейно-Прокатный Завод» (далее по тексту – Общество, ответчик) о взыскании денежных средств в размере 71200 руб., ссылаясь в обоснование требований на следующие обстоятельства.

В период с 01.04.2014 по 27.01.2016 он занимал должность генерального директора Общества, уволен по собственному желанию. 25.02.2015 от лица Общества он заключил договор с ООО «Аудиторская фирма «Курс Урала» на оказание услуг по проведению ежегодной аудиторской проверки ведения бухгалтерского учета и финансовой (бухгалтерской) отчетности Общества за 2014 г. Стоимость услуг по договору составила 70000 руб., которые были оплачены истцом из собственных средств ввиду наложенного налоговым органом ограничения на совершение операций по расчетному счету Общества. Кроме того, за счет собственных средств им были оплачены услуги нотариуса в сумме 1200 руб. по нотариальному заверению учредительных документов Общества. На сумму затраченных истцом средств были оформлены и представлены в бухгалтерию Общества авансовые отчеты, однако ни в период работы, ни при осуществлении окончательного расчета при увольнении работодатель указанные суммы не возместил, письменную претензию истца об их выплате проигнорировал.

На основании изложенного, Макаров М.А. просил взыскать с Общества задолженность в общей сумме 71 200 руб., а также в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 2 336 руб.

Генеральный директор Общества Чекасина О.К. против удовлетворения иска возражала. В письменном отзыве указала, что проведение аудиторской проверки в 2015 г. с учетом тяжелого финансового положения Общества было экономически нецелесообразно, договор на оказание аудиторских услуг заключен истцом по собственной инициативе, в связи с чем оснований для возмещения истцу затрат на проведение аудита не имеется.

Решением Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 14.09.2017 иск Макарова М.А. удовлетворен.

Установив, что истец в интересах Общества понес за свой счет необходимые расходы на проведение аудита и нотариальные услуги, однако данные расходы ответчиком ему возмещены не были, суд пришел к выводу об обоснованности заявленного Макаровым М.А. иска.

Судебная коллегия полагает такой вывод суда первой инстанции правильным, поскольку расходы, понесенные работником за счет собственных средств в интересах работодателя и не возмещенные последним, являются для работника ущербом, подлежащим возмещению в соответствии со ст.ст. 233, 235 Трудового кодекса РФ.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о том, что необходимость в заключении договора с аудиторской фирмой отсутствовала и с учетом тяжелого финансового положения Общества заключение такого договора являлось экономически нецелесообразным, судебная коллегия отклонила как несостоятельные и определила решение Нижнесергинского районного суда Свердловской области от 14.09.2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика ЗАО «Михайловский Литейно-Прокатный Завод» – без удовлетворения.

Также, в качестве имущественного ущерба, причиненного работнику работодателем, могут выступить затраты в связи с необходимостью направления претензии работодателю о несоблюдении им условий трудового договора. Так, решением от 13 декабря 2016 года по делу 2-3810/2016 Электростальский городской суд Московской области взыскал с ООО "ГУССтрой Монолит" в пользу Тимохановой Н.М.: задолженность по заработной плате - 50000 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы - 1315 руб., компенсацию морального вреда – 4000 руб., почтовые расходы на отправку претензии с требование добровольно выплатить заработную плату – 87 руб.

Кроме того, имеют место случаи незаконного изъятия работодателем личного имущества работника. Как следует из решения от 25 сентября 2017 года по делу № 2-252/2017, вынесенного Красновишерским районным судом Пермского края, работник Шарафиева К.С. обратилась в суд с иском к индивидуальному предпринимателю Шумиловой В.В. о возмещении ущерба в сумме 3 300 рублей, взыскании невыплаченной заработной платы 9 252 рубля, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы 437 рублей, компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

На основании трудового договора от 01.09.2016 года работник состоит в трудовых отношениях с ИП Шумиловой В.В., работает продавцом-консультантом в магазине «Ткани». 10 февраля 2017 года ИП Шумилова В.В., с целью возмещения причиненного ущерба в сумме 19 937 рублей, возникшего, по мнению ответчицы, в результате виновных действий истицы по переводу данной суммы через терминал, установленный в помещении магазина, в виде возврата денежных средств на карту № ХХХХ, зарегистрированную в, потребовала с неё денежные средства. Принимая во внимание свое физическое состояние, не желая конфликтовать, учитывая состояние беременности, она была вынуждена отдать тогда же имевшиеся у нее наличные денежные средства в сумме 3300 рублей. Кроме того, ответчица не выплатила часть заработной платы в размере 9 252 рубля, обратив их в свою пользу.

В материалах дела указано, что правоохранительные органы отказали в возбуждении уголовного дела в отношении работника - Шарафиевой К.С. Проведенная проверка правоохранительных органов установила невиновность Шумиловой, и как следствие, судом было установлено, что работодатель не имел законных оснований изымать у работника его личные денежные средства, а также удерживать заработную плату в счет вменяемого хищения денежных средств.

Исследовав материалы и обстоятельства дела, суд решил исковые требования Шарафиевой К.С. удовлетворить частично, взыскать с индивидуального предпринимателя Шумиловой В.В. в пользу Шарафиевой К.С. в счет возмещения ущерба 3300 рублей, невыплаченную заработную плату 9 252 рубля, денежную компенсацию за невыплату заработной платы 437 рублей, компенсацию морального вреда 1500 рублей, всего 14 489 (четырнадцать тысяч четыреста восемьдесят девять) рублей 00 копеек.

В продолжение анализа судебной практики, перейдем к случаям причинения работнику морального вреда со стороны работодателя (ст. 237 ТК РФ).

Нарушение работодателем действующего законодательства о труде в большинстве случаев доставляет работнику нравственные либо физические страдания. В соответствии со ст. 237 ТК РФ, работодатель обязан возместить моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием. Такого рода ответственность регулируется большей частью нормами гражданского права.

Согласно позиции Верховного Суда РФ, «нравственные либо физические страдания могут быть причинены действием или бездействием работодателя, посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона материальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловую репутацию, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну и т.п.), нарушающим его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законом об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) или нарушающим его имущественные права».

«Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных либо физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости».

Заметим, что в настоящее время в судебной практике по возмещению морального вреда как в целом в спорах между участниками различных сфер правоотношений, так и в спорах работодателей и работников, наблюдается тенденция к существенному занижению присуждаемых судом сумм компенсаций в счет причиненного морального вреда относительном сумм компенсаций, запрашиваемых пострадавшими (истцами).

В зависимости от региона, кратность занижения разнится – так, в Москве и Санкт-Петербурге встречаются случаи двукратного занижения сумм компенсаций (пример: решения Красносельского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28 марта 2018 года по делу № 2-2292/2018, от 11 апреля 2018 года по делу 2-2094/2018). Данный показатель является крайне высоким, поскольку в большинстве случаев суд присуждает компенсацию в 10, а в некоторых случаях и в 100 раз меньшую, чем запрашивает истец.

Проводя исследование, мы не смогли установить причину такой тенденции. В связи с чем суды по всей стране, в различных субъектах, инстанциях разного уровня игнорируют важность компенсации морального вреда, уделяя внимание лишь имущественному вреду? По какой первопричине мнение судов по всей стране по этому вопросу является по большей части коллективным? К примеру, Верховный суд, на постановления Пленума которого ориентируются все нижестоящие суды в вопросах правоприменительной практики, ни в одном из своих актов и обзоров судебной практики не умолял важности компенсации понесенного имущественного вреда, не давал указаний кратно уменьшать сумму запрашиваемой компенсации.

В качестве показательного в этом смысле примера хотели бы снова обратить внимание на уже отраженное в данном параграфе решение от 25 сентября 2017 года по делу № 2-252/2017, вынесенного Красновишерским районным судом Пермского края по иску Шарафиевой К.С. к индивидуальному предпринимателю Шумиловой В.В. о возмещении ущерба в сумме 3 300 рублей, взыскании невыплаченной заработной платы 9 252 рубля, денежной компенсации за несвоевременную выплату заработной платы 437 рублей, компенсации морального вреда в сумме 50 000 рублей.

В этот раз остановимся на компенсации морального вреда. Работник просит взыскать с ответчицы компенсацию морального вреда в сумме 50 000 рублей, поскольку в результате неправомерных действий работодателя ей был причинен моральный вред, она испытала страх остаться без средств к существованию, будучи беременной, не желала вступать в конфликт с работодателем, в связи с чем, согласившись с требованиями ответчицы, отдала имевшиеся деньги, затем была вынуждена обращаться за материальной помощью к родственникам.

6 или 7 февраля 2017 года Шумилова В.В. в магазине на ее рабочем месте предъявила ей, что ею (Шарафиевой К.С.) через терминал, установленный в магазине, произведен возврат денежных средств на банковскую карту и что эти действия были совершены именно ею. Этот разговор был в присутствии других сотрудников магазина, она была необоснованно обвинена в хищении, ей были нанесены оскорбления в присутствии посторонних, она была унижена, испытывала обиду.

Как следует из пояснений Шарафиевой К.С., передав имевшиеся у нее денежные средства 3300 рублей Шумиловой В.В., она фактически осталась без средств к существованию, в коллективе она Шумиловой В.В. была названа мошенницей, воровкой, в связи с чем, она испытывала чувство вины и стыда перед другими работниками магазина, неоднократно Шумилова В.В. звонила по телефону, настаивала на возврате денег, требуя номер телефона отца. Опасалась что данная ситуация и переживания могут отразиться на развитие ребенка, ее собственном здоровье.

Учитывая пояснения истицы, суд находит размер компенсации морального вреда в 50 000 рублей несоразмерным перенесенным ею нравственным страданиям.

Исходя из установленных судом обстоятельств, при которых истице был причинен моральный вред, характера причиненных ей нравственных страданий, степени вины ответчика, а также требований разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ) суд посчитал возможным взыскать с ответчика в пользу Шарафиевой К.С. в счет компенсации морального вреда 1500 рублей.

Таким образом, несмотря на понесенный работником имущественный вред в виде изъятия у нее личных денежных средств, удержания заработной платы, публичной клевете со стороны работодателя в условиях нахождения работника в состоянии беременности, суд посчитал сумму компенсации морального вреда чрезмерной, и снизил ее более чем в 33 раза, до 1500 рублей.

Считаем, что это дело наглядно показывает пренебрежительное отношение судов к вопросу возмещения морального вреда. Как следствие, столь малые компенсации за переносимые страдания являются, по нашему мнению, одним из основных факторов столь частого причинения работодателями морального вреда работника. Внимательное и уважительное отношение судебной системы к вопросу морального вреда явилось бы превентивной мерой защиты работников, поскольку более высокие и отвечающие реалиям суммы присуждаемых компенсаций заставили бы работодателей серьезно обдумывать каждое свое слово и действие в отношении работника.

В качестве вывода отметим, что в судебной практике по делам о возмещении работодателем вреда, причиненного работнику имеются как положительные тенденции (защита судами интересов работников, имуществу которых был причинен вред) так и присутствие негативных моментов (в первую очередь - пренебрежительное отношение судов к вопросу возмещения морального вреда и значительное занижение присуждаемых сумм компенсаций).