Судьба НКО зависит от Минюста...

О судьбе этой некоммерческой общественной организации говорилось в статье «Травматическая приватизация» (см. https://www.9111.ru/questions/777777777771205/), подготовленной на основе статьи «Правозащитный центр сохранить нельзя уничтожить» (см. https://zen.yandex.ru/media/id/5c976e9186350300b322ee18/pravozascitnyi-centr-sohranit-nelzia-unichtojit-5dc13be3fbe6e700aedaecb1), в заголовке которой пока нет запятой...

7 ноября 2019 года Кировский районный суд Казани при участии заинтересованного лица – в этой роли выступило Управления Министерства юстиции России по Республике Татарстан (в дальнейшем «Управление») приступил к рассмотрению моего заявления об установлении юридического факта, заключающегося в том, что региональный правозащитный центр «Андурский и партнёры», изначально созданный в статусе «общественное учреждение», выродился в частное учреждение.

Судебное соревнование - это, конечно, хорошо, но силы тяжущихся оказались неравными: «всенародное» учреждение «Российская Федерация» представляли федеральный судья Артур Сакаев и Управление в лице Надежды Рословой. А от российской общественности – я был один...

Однако принять решение по делу судье Сакаеву на этот раз не удалось: удовлетворяя соответствующее ходатайство заявителя, продолжение судебного разбирательства он отложил на 21 ноября 2019 года. Но никакого продолжения не будет, если только Управление не изменит своего отношения к делу. В противном случае я своё заявление попросту отзову.

И пусть Управление потребует ликвидации татарстанской региональной общественной организации - правозащитный центр «Андурский и партнёры» (ТРОО). думаю, что суд удовлетворит требование своего «молочного брата», если уж тот посчитает нецелесообразным сохранение правозащитного центра.

Сказать по правде, я надеялся, что Управление не станет возражать против заявленного мной требования, предоставив суду решить судьбу этого учреждения. Но отношение г-жи Рословой к делу мне показалось предвзятым и даже недоброжелательным. В итоге голосом, вибрирующим, как натянутая струна, она потребовала в удовлетворении заявленного мной требования отказать…

В отличие от г-жи Рословой судья Сакаев к моему заявлению (и к скромной персоне автора этих строк) отнёсся с пониманием и уважением. Но может ли судья отказать Управлению? И какой прок ему, действующему от имени РФ (и в её интересах), устанавливать заявленный мной факт, если это ничего не даёт государству?!

В его же - государства интересах действует и мой оппонент – Управление Минюста. Ему, надо полагать, не трудно прихлопнуть небольшое правозащитное учреждение центр. А меня – инициатора его создания понудить к уплате государственной пошлины за новую его регистрацию. На этот раз - в качестве частного учреждения. Госпошлина составит 15 тысяч рублей. Это, казалось бы, не много. Теоретически на эти цели можно взять кредит. Но при пенсии, едва достаточной для выживания, и возрасте в 75 лет это совершенно нереально…

Заметим, что правозащитному центру уже пять лет, что не так уж и мало для НКО. И он способен-таки продолжить свою деятельность, несмотря на возможную ликвидацию своего учредителя - ТРОО по причине недопустимого снижения её численности...

На моё обращение к начальнику Управления Виктору Демидову с просьбой подтвердить, что общественное учреждение – правозащитный центр стал своего рода инвалидом, ответила Рамзия Хасанова - заместитель начальника Управления.

Представьте, что некий гражданин, претерпев травматическую ампутацию конечности и передвигаясь на костылях, обратился в ПФР за пенсией по инвалидности. Но ПФР признает его инвалидом и будет платить этому гражданину пенсию по утрате трудоспособности только тогда, когда эту инвалидность установит медико-социальная экспертиза. Примерно то же обстоит дело и с правозащитным центром, инвалидом которого Управление не признало.

Вернёмся к г-же Хасановой. Пояснив, что запрошенное мною подтверждение к компетенции Управления не относится, она порекомендовала обратиться в суд, который только и может признать ТРОО инвалидом, установив этот факт в особом производстве. Однако суд ничего не установит, если на то не будет доброй воли Управления. Сами подумайте, читатель, кому скорее поверит суд: Управлению или общественнику.

А ведь у нас - общественников и наших оппонентов – государственных служащих интересы диаметрально противоположные. И если, например, я по мере своих сил и возможностей защищаю права и законные интересы граждан и организаций, то Управлению выгодно меня - правозащитника обезоружить…

Вижу ли я - дипломированный конструктор-технолог, имеющий дополнительное образование в сфере поиска оптимальных инженерных решений, выход из сложившейся ситуации. Да, конечно, вижу. Это изъятие прав (и обязанностей) юридического лица у ТРОО, благо закон позволяет ему существовать и не имея этого статуса, с последующей передачей этого статуса правозащитному центру.

Нужно, правда, признать, что этот центр переродился в частное учреждение. Но не думаю, что это устроит Управление, мнение которого предопределит то решение, которое примет независимый (от общественности) суд.

Скорее всего, ТРОО будет ликвидирована (на радость г-же Рословой). Ну, а я сделаю всё, чтобы сохранить правозащитный центр. Пусть даже и без государственной регистрации, особой надобности в которой не вижу, поскольку платных услуг этот центр не оказывает. Тем более, что госпошлина за регистрацию частного учреждения составляет 15 тысяч рублей.

Но есть ли смысл тратить деньги (время и усилия) на регистрации правозащитного центра? Ведь даже лишившись государственной регистрации, мы продолжим защищать права и законные интересы своих клиентов и, прежде всего, от государства, которое в гораздо большей степени озабочено усилением благополучия господствующего политического класса, нежели судьбой граждан и участью некоммерческих организаций…