Судебный спор

Реституционное или кондикционное? ВС разобрался!

Определение от 24.12.2019 по делу № А 63-10245/2017 (308-ЭС 19-16490)

Фабула дела:

Право собственности на нежилые помещения зарегистрировано за Муниципальным образованием (МО) на основании решения Думы город.

По договорам аренды указанные нежилые помещения Комитетом (Арендодатель) переданы Предприятию (Арендатор).

Вступившим в законную силу решением суда по иску Предприятия признано право федеральной собственности на спорные нежилые помещения, а также право хозяйственного ведения Предприятия. Судом по названному делу установлено, что спорные помещения, занимаемые Предприятием, на момент разграничения государственной собственности и в настоящее время относятся исключительно к федеральной собственности в силу закона.

Предприятие, ссылаясь на отсутствие оснований для внесения им как законным пользователем спорных помещений арендных платежей, а также на ничтожность договоров аренды, обратилось к Комитету с иском о взыскании уплаченных арендных платежей.

Позиции судов:

🔸Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили иск.

Суды учли вступившее в законную силу решение суда, которым на спорные объекты признано право федеральной собственности и право хозяйственного ведения Предприятия, в связи с чем сочли договоры аренды ничтожными в силу ст.168 ГК РФ и пришли к выводу о наличии на стороне Ответчика неосновательного обогащения за счет Истца.

🔸Суд кассационной инстанции отменил судебные акты и направил дело на новое рассмотрение.

Суд округа отметил, что суды не учли характер исковых требований Предприятия, в связи с чем неправильно определили течение исковой давности по заявленному требованию, которым является иск о возврате исполненного по ничтожным сделкам.

Суд округа исходил из того, что требования Предприятия о возврате Комитетом уплаченных сумм и взыскании с него процентов, по существу, представляют собой требования, направленные на устранение последствий исполнения недействительных сделок, то есть носят реституционный характер, в связи с чем указал, что для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения.

На правоотношения, связанные с возвратом исполненного по ничтожным сделкам, не распространяется правило об отдельном исчислении срока исковой давности по каждому просроченному временному платежу, в связи с чем указал судам при новом рассмотрении дела на необходимость установления момента начала исполнения сторонами арендных (ничтожных) сделок.

Позиция Верховного суда :

Заявленное Предприятием требование о возврате неосновательного обогащения в виде необоснованно полученной Комитетом арендной платы за спорные помещения фактически основано на принадлежности спорного имущества Истцу на праве хозяйственного ведения, совпадении арендатора и титульного владельца объектов аренды в одном лице.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, который начинает течь со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Между тем, делая выводы о необходимости исчисления срока исковой давности со дня, когда началось исполнение сделки, суд кассационной инстанции не учел, что, по сути, Истцом заявлено требование не о реституции недействительности сделки, а кондикционное, не тождественное реституционному.

Постановление суда округа отменено. Решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда оставлены в силе.

👍-позиция верная

👎-позиция ошибочная