Старый вентиль — в новые руки

Еще одним основанием для слухов об уходе Алексея Миллера стали откровенно плохие финансовые показатели «Газпрома»: убыток по МСФО в январе—сентябре составил 202 млрд руб. против прибыли в 1,1 трлн руб. годом ранее.

С одной стороны, падение спроса из-за коронавируса весной опустило экспортные цены на газ до уровней, при которых поставки становятся уже убыточными. С другой стороны, «Газпром» сталкивается с ожесточенной конкуренцией с американским сжиженным газом на своем ключевом рынке — в Европе. Помимо прочего это стало причиной беспрецедентного давления, которое администрация президента Дональда Трампа оказала на проект газопровода «Северный поток-2». В результате весь год мир пристально следил за метаниями двух российских трубоукладчиков — «Фортуна» и «Академик Черский», один из которых в декабре все-таки возобновил стройку.

«Северный поток-2» возвращается в датские воды

Именно достройка «Северного потока-2», как считают многие собеседники “Ъ”, должна стать финальной точкой в карьере господина Миллера на посту главы «Газпрома». Этим проектом он выполнит одну из основных целей, поставленных перед «Газпромом» много лет назад,— избавление от зависимости от Украины, через которую в начале 2000-х годов проходило 85% экспорта российского газа в Европу.

С вводом «Северного потока-2» и «Турецкого потока» Украина должна стать маргинальным маршрутом. Исходно завершить оба газопровода планировалось в 2019 году, когда и начались масштабные перестановки в «Газпроме», но из-за санкций США точка так и не была поставлена.

Второй заветной, но уже, видимо, не реализуемой при текущем руководстве мечтой «Газпрома» было стать балансирующим поставщиком газа в Евразии.

Построив газопроводы из Западной Сибири на восток в Китай, компания могла бы поставлять газ на тот рынок — европейский или азиатский, где цена выше. Также это означало бы создание действительно единой системы газоснабжения, которая сейчас обрывается в районе Новосибирска.

Какие прогнозы делает «Газпром» на 2021 год

Из того, что необходимо было сделать за годы руководства Алексея Миллера, но так и не произошло,— разделение «Газпрома» на добычную и транспортную составляющие. Публично и серьезно эта идея в последний раз обсуждалась в самом начале 2000-х годов. В 2019 году, по данным “Ъ”, вопрос поднимался на закрытых совещаниях у экс-куратора ТЭКа Дмитрия Козака. Но руководство монополии, уверяют собеседники “Ъ”, выступало категорически против, а вскоре последовал и уход самого господина Козака из правительства.

В конечном счете нынешние проблемы «Газпрома» не требуют немедленных реформ любой ценой, а глубокие преобразования, очевидно, представляются руководству страны более рискованными, чем сохранение статус-кво. Следуя этой логике, и уход Алексея Миллера, несмотря на окончание его контракта, не выглядит неизбежным. И уж тем более нет никаких гарантий, что перед любым его возможным сменщиком будет поставлена задача масштабной реформы компании.

Татьяна Дятел