И где тут открытость?
Как известно, доверие к государственным структурам или людям, олицетворяющим страну, рождается, не рекомендацией главы государства, не документами съездов, как полагают деятели ЕР, а личным, естественным отношением граждан или подданных друг к другу, находящихся на разных ступенях социальной лестницы.
Например, в Нидерландах или Скандинавии, представителя королевской фамилии, главу правительства, депутата парламента можно встретить в супермаркете, на пробежке, едущим на велосипеде, в кафе или гуляющим в парке, и запросто поговорить о насущном. В Германии или Швеции пройти на заседание парламента, предъявив удостоверение личности посту охраны на входе. Поприсутствовать на заседании, убедившись лично, что именно вопросы, заранее опубликованной повестки, будут обсуждать. В Канаде посетить налоговую инспекцию, предположим, по дороге с работы, потребовав (именно так! ) отчета: куда, конкретно, потрачены отчисления гражданина, например, на запрашиваемую сумму, обновили забор в муниципальной школе. В Исландии, с ее патриархальными нравами, президент и премьер сидят в окружении сограждан на трибуне стадиона, исполняя, по единой команде заводящего, речевки, свистят, осуждая действия арбитра, кричат ругательства, выглядя естественно, не задумываясь, как это будет смотреться со стороны, получая хлопки по спине и едкие комментарии, рядом сидящих. А потом, в пабе, вместе с футболистами, бурно обсуждая игровые моменты.
А что же у нас? Не зря, почивший СССР, называли страной заборов. В Кремль с 1918 года, без спецразрешения вход был запрещен. И если тогда, новые хозяева, оправдывались тем, что внутри частное жилье, показывая, как они далеки от народа, который презирают. И впоследствии, одиночные прогулки пресекались. Ельцин, изображая демократа, как-то очень быстро, после знаменитых "посиделок" шахтеров на Горбатом мосту, повелел оградить здание Правительства 5 метровым забором. Полагаю, что и в бывшее здание СЭВа, где теперь мэрия Москвы, просто так не попадешь. Зато, по Петербургу могу дать точные сведения. Несколько лет назад, когда жители потребовали от вышестоящей власти, отозвать и ныне правящего губернатора, ввиду некомпетентности. Тот пожелал отомстить "плебсу". Остановку общественного транспорта перенесли в соседний квартал. Проехать или пройти через площадь Смольного простому гражданину нельзя, без особого разрешения. А тем более, приближаться к ограде бывшего Института благородных девиц. Наверное, такому крайне были рады чиновники администрации Ленобласти и депутаты парламента этого региона, чье здание находится напротив. А проплывая по Неве, запрещено притормаживать ввиду правительственного комплекса, иначе капитан и владелец судна будут подвергнуты денежному штрафу. Когда-то Матвиенко, руководя городом, посылала своих лизоблюдов ездить общественным транспортом, играя в демократию. Но как-то быстро программу свернули, ибо за наглость и хамство, слугам народа хорошенько потрепали и внешний лоск и личную вывеску, т.е. порвали одежду и набили морду внутри салона. Полтавченко, птице того же полета, что и теперь, продолжает спать на заседаниях, являясь председателем совета директоров одной из судостроительных компаний, такое не приходило в голову. Бывший председатель Закса Макаров, сидящий теперь в Госдуме по спискам ЕР, лебезя перед Смольным, пожелал, чтобы и журналистов, которые ему лично не нравились, для оповещения деятельности местного парламента, не пускали на заседания. О том, чтобы туда попал обычный горожанин и речи быть не могло. Некоторые лица поменялись, а правила все те же: не пишешь восторженных отзывов о работе депутатов, нечего здесь околачиваться. Президент, все время "намекает", что надо быть ближе к народу, но кроме отписок, начинающихся словом "уважаемый", дело дальше не идет. Какое тогда будет доверие к власти. И у вас, прочитавшие это, полагаю, обстоит ситуация не лучше.
Проголосуйте, чтобы увидеть результаты
доверие к государственным структурам или людям, олицетворяющим страну, рождается, не рекомендацией главы государства, не документами съездов, как полагают деятели ЕР, а личным, естественным отношением граждан или подданных друг к другу, находящихся на разных ступенях социальной лестницы.