Пройдёт и это...

Уходит «брежневское поколение», то есть то самое поколение «детей войны», которое было молодо в 70-е. Уходит громко, а не незаметно. Незаметно уходило когда-то «сталинское поколение» – видимо, те были так уже измотаны горем, свершениями, и победами, доставшимися им на долю, так уже насыщены всеми этими экстремальными проявлениями жизни,-что уходили как бы усталые и удовлетворённые, не цепляясь уже за жизнь.

Но с брежневским поколением – всё не так. У них – свершений и побед практически не было. Горя они тоже знали немного. А зато обещано им было – много. Именно про это поколение было сказано, что ему суждено «жить при коммунизме». И вышло, что всю почти первую половину своей жизни они ждали этого обещанного им счастья, как Ассоль ждала обещанного ей принца, который должен был приплыть к ней на корабле с алыми парусами, и забрать её с собой.

К Ассоль её принц – приплыл, как известно. А к брежневскому поколению обещанный им коммунизм – не приплыл. И вот, когда они стали уже взрослеть и матереть в 80-е, они превратились в такую вот озлобленную старую деву, которая ждала-ждала принца, но никто замуж её так и не взял. Такие старые девы часто ругают всех мужчин. А брежневское поколение стало ругать коммунизм. Этому и посвятило свою зрелость.

А потом к ним пришёл капитализм. Он был – другой, не тот, не их суженный. Но они ему обрадовались,-вот он-то нас оценит! Но капитализму они оказались не нужны. Капитализму были нужны бойкие предприимчивые девицы, а не обиженные «обманом» старые девы. И тогда «брежневское поколение» возненавидело и капитализм. И особенно – его воплощение: «Америку». Впрочем, именно им больше всего и хотелось уехать в Америку, так как именно им нужно было, чтобы их «кто-нибудь взял». И это был период их поздней зрелости.

Но пришла и старость. И тут, на старости лет, Бог, в которого они все почти неожиданно поверили, послал им утешение – к ним пришёл стабильный маленький путинизм. Путинизм был некрасив, напоминал брежневизм, конечно же, но только похуже, пожиже, – но именно он их – полюбил. Он стал, к примеру, говорить им всякое-приятное: что они – ветераны, что они – гениальны, что они – наше наследие, а главное, что весь их способ жизни, а именно: безделье, претензии, обиды, враньё и коррупция, – это и есть идеал человеческого поведения, хоть и не понятный всем остальным, враждебным нам мирам.

Но, всё когда-нибудь заканчивается. В том числе и человеческая жизнь. И вот, «брежневское поколение» – уходит. Теперь уже навсегда. И по каждому уходящему – непременно поднимает слабеющим уже голосом всё же громкий крик: «Это был гений! Такого больше уж не будет! Невосполнимая утрата! Настоящий герой! Прекрасный красавец!», – а все остальные смотрят и слушают с удивлением, и пытаются разобраться,-кто же был этот, ушедший? – рассматривают его жизнь, рассматривают оставшиеся от него результаты, но ничего интересного, как правило, не находят, но – боятся сказать об этом, ведь знают, что и тут поднимется крик: «Невежда! Да как вы смеете! Вы просто ничего не понимаете!»

Да. Но и эти крики – всё тише. Уходит ещё одно поколение. Как ушли уже сотни поколений до них. С этим поколением, кстати, уходит и классическая русская коррупционная культура. Вероятно, уже навсегда. Даже грустновато. Что тут скажешь? Всё прходит...