Врачи говрят правду

Врачи за правду

В минувшее воскресенье в столице состоялась масштабная научно-практическая конференция «Врачи за Правду!» под названием «Клинические и организационные аспекты диагностики, лечения и профилактики COVID-19». Состав участников был как на подбор: доктора, кандидаты наук, академики и просто честные медики, не купившиеся ни на кнут, ни на бюджетный пряник начальства.

Д.м.н. Владислав Шафалинов, ставший модератором первой части дискуссии, дал хороший зачин встрече:

«Не на пользу государству и нашему обществу идет искусственное разделение людей на «ваксеров» и «антиваксеров». Нас, врачей, которые просто задают вопросы, пытаются запихнуть в «антиваксерское» поле. Меня несколько раз приглашали на федеральные каналы, якобы для обсуждения волнующих многих вопросов. Но обсуждения там не получается – оппоненты начинают говорить языком лозунгов, переходить на крик, а в ответ переходить на крик не хочется. Надеюсь, что мы не поделимся окончательно на «ваксеров» и «антиваксеров» - ни к чему хорошему это не приведет. Все происходящее также связано с большим недоверием общества к врачам, ученым, к системе здравоохранения. Это недоверие возникло не на пустом месте, и после того как вся эта беда с коронавирусной инфекцией разрешится, нашей основной задачей будет восстановление доверия», – подытожил Шафалинов.

Затем слово взял академик РАН, иммунолог Виталий Зверев с докладом «Вакцины против COVID-19».

«С коронавирусами человек знаком хорошо, это одни из первых подвидов, которые мы открыли и начали изучать в прошлом веке. И SARS-Cov-2 в этом смысле принципиально не отличается от своих сородичей. Например, нам известно, что подавляющее большинство людей переносят вирус в легкой форме, дети практически не болеют тяжело – у них просто нет большого количества рецепторов, к которым способен прикрепляться вирус.

У нас есть три вида иммунного ответа: врожденный, клеточный и гуморальный. Любые антитела, образовавшиеся в ответ на антиген, со временем исчезают. Вы просто представьте, что было бы с нашей кровью, если бы они сохранялись – ко всем инфекциям, с которыми сталкивался организм человека. У нас кровь была бы как кирпич примерно. При этом остаются клетки памяти, и когда антиген вновь попадает к человеку, у него вырабатывается достаточно антител, чтобы его победить. Поэтому когда мы говорим о вакцинах, надо четко понимать, где они будут работать и что создавать.

Длительную защиту способны формировать живые вакцины – не случайно при «живой» прививке от полиомиелита человек потом, как правило, не болеет им до конца жизни. Прививки от кори и паротита дают 20-30 лет иммунитета. Мы просто учли все особенности формирования иммунитета у человека, когда создавали эти вакцины. Затем пошли убитые (инактивированные) вакцины, которые запускают иммунитет уже совсем иначе. Можно при их использовании добиться эффекта, аналогичного живым вакцинам. Как правило, они требуют наличия адъюванта (усилителя, помогающего быстрее запустить иммунную реакцию в клетке). Например, сейчас говорят, что надо прививаться одновременно мРНК/ДНК вакцинами от ковида и «мертвой» вакциной от гриппа. Ничего не получится – иммунитет не может одновременно запустить реакцию по противоположным направлениям.

А теперь посмотрим на данные ВОЗ – более 2,5 млн. случаев осложнений за неполный год зафиксировано от ковид-вакцин http://katyusha.org/view?id=17806). Это в 10 раз больше, чем за 50 лет у вакцин от гриппа, и неисчислимо больше по сравнению с прививками от любой другой болезни. И сами авторы признают, что например у Pfizer эффективность вакцины против новых штаммов снижается на 40%.

На сегодня в России растет смертность и заболеваемость от ковида, несмотря на то, что параллельно растет число вакцинированных. Одновременно обнаружился очень интересный факт – в ряде стран, где заболеваемость и смертность до массовой вакцинации были очень низкими (Сингапур, Монголия, Камбоджа, Сейшельские острова), с началом кампании прививок показатели резко взлетели вверх.

Я считаю, что сама по себе вакцинация должна быть доказано безопасной и эффективной, должно быть четко понятно, кому именно и в каком порядке ее можно вводить. И теперь как человек, занимающийся иммунопрофилактикой, я вижу, как плодятся и множатся ряды людей, выступающих против вакцинации в общем. Нам очень важно знать всю правду – что происходит с популяцией после вакцинации.

Сейчас говорят про штамм «омикрон», от которого пока не зафиксировано летальных исходов. Это нормально – каждый вирус на излете «пандемии» мутирует в более безопасные формы, чтобы выживать. В Японии вообще ковид «самоуничтожился» - у него произошли мутации, мешающие воспроизводить самого себя.

В целом же вирус не настолько изменился в человеческой популяции за прошедшее время, и мы видим, что переболевшие имеют к нему стойкий иммунитет, а вот вакцинированные от нового штамма почти не защищены. Повторные случаи заражения переболевших есть, но это очень небольшой процент людей с особенностями иммунной системы.

Когда нам говорят, что переболевших надо вакцинировать, у меня нет ничего, кроме возмущения.

Назовите мне хоть одну инфекцию, для которой иммунитет после прививки будет более сильным, более продолжительным, чем после перенесенного заболевания. Ну нет таких! У людей после вируса SARS уже 17 лет стойкий иммунный ответ, они не нуждаются в вакцинации. Надо не на год отложить прививку для переболевших, а навсегда. Мы не знаем, что случится с переболевшим, если ему ввести «живую» векторную вакцину.

И еще мне очень не нравится активная пропаганда вакцинации детей от ковида. У меня двое детей и девять внуков. Мы все переболели этой инфекцией, у всех есть антитела. У детей нет в таком количестве нужных вирусу рецепторов, так что он к ним не попадает в больших объемах. Когда детей называют главными переносчиками, это надо еще доказать – ведь у них мало рецепторов в той же носоглотке, как они могут массово распространять вирус?

От ковида умирают дети с серьезным нарушением здоровья – онкология, сахарный диабет, ожирение, системные сбои иммунитета… Но этих детей мы не прививаем и другими вакцинами – просто их бережем. Причем неважно, находятся ли они в периоде ремиссии или обострения своей болезни. Мы что, будем каждые полгода вводить детям вакцину? А их календарь вакцинации куда полетит? Особенно сейчас уже говорят о детях 6-11 лет… Мне это очень и очень не нравится.

Что касается самой вакцинации, я всегда за нее боролся, но поверьте, никогда и нигде я не говорил об обязательности. Если хотите, чтобы все вакцинировались – убедите их. А чтобы убедить, надо показать достоверные результаты. Так не бывает, чтобы вакцинироваться можно было всем поголовно – нет вакцин без противопоказаний.

И еще – вот нам заявляют, что вакцина детская «Спутник» - это как для взрослых, но разведенная в пять раз. Вы знаете вообще такие? У нас вакцина от кори, например, в одинаковой концентрации вводится и 40-летнему мужчине, и годовалому ребенку, и 80-летней бабушке. Нет такого понятия «детская вакцина», она должна работать на любом организме. А если все завязано на массе тела, какая разница тогда между мальчиком 13 лет и девочкой 18 лет – по весу они могут быть одинаковы абсолютно. Поэтому нам пока еще рано говорить о вакцинации детей.

Заявления чиновников и представителей ВОЗ о том что коллективный иммунитет формируется только вакцинацией – к науке не имеют никакого отношения. Это чисто коммерческие решения, как и сокращение сроков клинических испытаний экспериментальных вакцин.

Если меня спросить про QR-коды – конечно, я против. Они только разделяют людей и никакого отношения к борьбе с инфекцией не имеют. Это западная придумка, не наша. Пусть американские ученые оставят нас в покое со своими советами, меня как-то удивляет, что они резко стали беспокоиться за наших детей», – подытожил Зверев.