О грустном

Очень грустная история. Как бы не было плохо, самоубийство это плохое решение проблем.

убитая человечность , глядя на происходящее , отношение между близкими и родными , начинаешь задумываться , а для чего ..., если до тебя никому нет дела , можно погрузиться в духовное развитие и прочие интересы , но человек и социум взаимосвязаны ,,, особенно трудно когда не нужен "своим" , а ведь это стало происходить когда начали с каждого утюга проповедовать что НУЖНО любить СЕБЯ , кто позаботится о тебе если не ты САМ , нас незаметно разделили , "заставивили" думать о СЕБЕ ... , а помню 40-10 лет назад думала обо всех , любила всех и заботилась обо всех , кроме СЕБЯ , но я была счастива , мир изменили и нас с ним , а может быть поэтому теперь всё это происходит , почему стали получать удовольствие( очень короткое ) от подарков , ведь когда ДАРишь - разве не получают люди от этого удовольствия , наверное нет , если это не от чистого сердца и не от души , пока будет пребладать "Я" , к лучшему ничего не изменится

Гелена Великанова - "Эй, рулатэ"

Если тебе одиноко взгрустнётся,

Если в твой дом постучится беда,

Если судьба от тебя отвернётся,

Песенку эту припомни тогда.

В жизни всему уделяется место,

Рядом с добром уживается зло.

Если к другому уходит невеста,

То неизвестно, кому повезло.

Если случайно остался без денег,

Верь, что придёт измененье в судьбе,

Если ж ты просто лентяй и бездельник,

Песенка вряд ли поможет тебе.

Песенка эта - твой друг и попутчик,

Вместе с друзьями её напевай.

Если она почему-то наскучит,

Песенку эту другим передай.

Э.Асадов Баллада о друге.

Когда я слышу о дружбе твердой,

О сердце мужественном и скромном,

Я представляю не профиль гордый,

Не парус бедствия в вихре шторма,-

Я просто вижу одно окошко

В узорах пыли или мороза

И рыжеватого щуплого Лешку —

Парнишку-наладчика с «Красной Розы»…

Дом два по Зубовскому проезду

Стоял без лепок и пышных фасадов,

И ради того, что студент Асадов

В нем жил, управдом не белил подъездов.

Ну что же — студент небольшая сошка,

Тут бог жилищный не ошибался.

Но вот для тщедушного рыжего Лешки

Я бы, наверное, постарался!

Под самой крышей, над всеми нами

Жил летчик с нелегкой судьбой своей,

С парализованными ногами,

Влюбленный в небо и голубей.

Они ему были дороже хлеба,

Всего вероятнее, потому,

Что были связными меж ним и небом

И синь высоты приносили ему.

А в доме напротив, окошко в окошко,

Меж теткой и кучей рыбацких снастей

Жил его друг — конопатый Лешка,

Красневший при девушках до ушей.

А те, на «Розе», народ языкатый.

Окружат в столовке его порой:

— Алешка, ты что же еще неженатый? —

Тот вспыхнет сразу алей заката

И брякнет: — Боюсь еще… молодой…

Шутки как шутки, и парень как парень,

Пройди — и не вспомнится никогда.

И все-таки как я ему благодарен

За что-то светлое навсегда!

Каждое утро перед работой

Он к другу бежал на его этаж,

Входил и шутя козырял пилоту:

— Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..

А лифта-то в доме как раз и не было.

Вот в этом и пряталась вся беда.

Лишь «бодрая юность» по лестницам бегала,

Легко, «как по нотам», туда-сюда…

А летчику просто была б хана:

Попробуй в скверик попасть к воротам!

Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он!

Плечи Алешкины и спина!

И бросьте дурацкие благодарности

И вздохи с неловкостью пополам!

Дружба не терпит сентиментальности,

А вы вот, спеша на работу, по крайности,

Лучше б не топали по цветам!

Итак, «лифт» подан! И вот, шагая

Медленно в утренней тишине,

Держась за перила, ступеньки считает:

Одна — вторая, одна — вторая,

Лешка с товарищем на спине…

Сто двадцать ступеней. Пять этажей.

Это любому из нас понятно.

Подобным маршрутом не раз, вероятно,

Вы шли и с гостями и без гостей.

Когда же с кладью любого сорта

Не больше пуда и то лишь раз

Случится подняться нам в дом подчас —

Мы чуть ли не мир посылаем к черту.

А тут — человек, а тут — ежедневно,

И в зной, и в холод: «Пошли, держись!»

Сто двадцать трудных, как бой, ступеней!

Сто двадцать — вверх и сто двадцать — вниз!

Вынесет друга, усадит в сквере,

Шутливо укутает потеплей,

Из клетки вытащит голубей:

— Ну все! Если что, присылай «курьера»!

«Курьер» — это кто-нибудь из ребят.

Чуть что, на фабрике объявляется:

— Алеша, Мохнач прилетел назад!

— Алеша, скорей! Гроза начинается!

А тот все знает и сам. Чутьем.

— Спасибо, курносый, ты просто гений!-

И туча не брызнет еще дождем,

А он во дворе: — Не замерз? Идем!-

И снова: ступени, ступени, ступени…

Пот градом… Перила скользят, как ужи…

На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая.

— Алешка, брось ты!

— Сиди, не тужи!.. —

И снова ступени, как рубежи:

Одна — вторая, одна — вторая…

И так не день и не месяц только,

Так годы и годы: не три, не пять,

Трудно даже и сосчитать —

При мне только десять. А после сколько?!

Дружба, как видно, границ не знает,

Все так же упрямо стучат каблуки.

Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги…

Одна — вторая, одна — вторая…

Ах, если вдруг сказочная рука

Сложила бы все их разом,

То лестница эта наверняка

Вершиной ушла бы за облака,

Почти не видная глазом.

И там, в космической вышине

(Представьте хоть на немножко),

С трассами спутников наравне

Стоял бы с товарищем на спине

Хороший парень Алешка!

Пускай не дарили ему цветов

И пусть не писали о нем в газете,

Да он и не ждет благодарных слов,

Он просто на помощь прийти готов,

Если плохо тебе на свете.

И если я слышу о дружбе твердой,

О сердце мужественном и скромном,

Я представляю не профиль гордый,

Не парус бедствия в вихре шторма,-

Я просто вижу одно окошко

В узорах пыли или мороза

И рыжеватого, щуплого Лешку,

Простого наладчика с «Красной Розы»…

Мне жаль ,что у вашего знакомого не оказалось рядом настоящего друга...который бы увидел что происходит...

А.Дементьев

Скучаю по Советскому Союзу...

Не потому, что нам держал петлю,

А потому, что подарил мне Музу

И не сводил всю нашу жизнь к рублю.

Скучаю я по молодости нашей,

Что не умела рвать завидный куш.

Скучаю по наивности вчерашней

И по всеобщей родственности душ.

К цинизму мы тогда не привыкали

И думали не только о себе...

И не копались наглыми руками

В чужой беде или в чужой судьбе.

А ныне на экране взлет нежданный

Империи цинизма, страха, зла.

Я не хочу, чтоб с этого экрана

Мне прямо в душу чья-то кровь текла.

Скучаю по Советскому Союзу.

Грущу по незабытым временам,

Когда впервые мне явилась Муза,

Когда душа молилась Именам.