Надежда, которая не сбылась

На рынок он подъезжает ровно в 8.30 утра. Каждый день, кроме воскресенья.

На видавшей виды «копейке» цвета какао.

Вытаскивает из багажника молоко в трехлитровых банках и ставит на прилавок.

Шесть банок молока с белыми крышками. Это утренней дойки. Шесть – с синими крышками. Это вечернее.

Кроме того, по вторникам добавляются масло, творог, сыворотка.

Напротив, за прилавком женщина продает молоко с шести утра. Но у нее почему-то не берут. А к Андрею занимают очередь, когда его еще нет.

Работает он аккуратно, быстро. Под рукой – чистая ткань, чтобы вытереть пролитое молоко.

У Андрея – восемь коров. Руки не выдержат стольких доить. Потому приобрели доильный аппарат. Сено заготавливают в тюках. Живут почти за городом. Поэтому место для выпаса есть….

Вспоминается, как тесть приглашал меня переехать жить к нему в деревню:

«Приезжай. Бычков возьмем восемь или десять голов. Вырастим. Сдадим на мясо. Деньги будут».

« А квартира как же? Столько лет стоял, только что получил».

«Горисполкому отдашь».

Не лежала у меня душа к деревенской жизни. Нет, от работы не отлынивал. Приезжал в отпуск и косил, и скирдовал сено, и свозил к сеновалу. И картошку копал по осени. И все это было в охотку. Но только в отпуске. Но каждый год….

Я знал, что скоро откроются для меня загранкомандировки. Египет, Индия, Западная Бенгалия. И грех было не согласиться. Не повидать другой мир, другие страны.

Тестя нет уже лет двадцать. А у меня до сих пор чувство вины перед ним. Ведь, отдавая дочь замуж, он надеялся – будет ему помощник на подворье.

И не сбылась надежда.