Иван Тимофеев: Вот что Россия может предложить Африке

В каком мире мы живем сегодня? В настоящее время мы находимся в переходном периоде между однополярной системой, которая существовала короткое время после окончания холодной войны, и новой многополярной реальностью на горизонте. Российская дипломатическая служба является одним из главных сторонников этого курса.

Если мы внимательнее посмотрим на то, что происходит вокруг нас, мы увидим, что многополярный мир во многих отношениях уже обретает форму. И ключом к объяснению того, как это проявляется, является рассмотрение концепции с точки зрения различных сфер, таких как общая жизнь и функционирование государств и обществ.

Это не просто вопрос безопасности. Есть также экономические, демографические и инвестиционные проблемы. В дискуссиях с нашими зарубежными коллегами, особенно с представителями Запада, я часто слышу скептические голоса, говорящие мне, что Африку нельзя считать полюсом мирового порядка, даже в долгосрочной перспективе.

В конце концов, мы привыкли ассоциировать этот статус с ядерными державами и крупными экономиками.

Однако Африка быстро становится таким полюсом. Если мы посмотрим на это с точки зрения многомерности и разнообразия региона, мы видим огромный демографический потенциал и огромные перспективы экономического роста. Это видно опытным наблюдателям: африканисты знают и изучают тенденции региона. Но что осталось незамеченным широкой общественностью, так это то, что африканские страны медленно, но верно решают проблемы качества жизни и строят устойчивые и высокофункциональные государственные институты.

Павел Калмычек: Почему Россию и Африку связывает естественное партнерство

Подробнее Павел Калмычек: Почему Россию и Африку связывает естественное партнерство

С точки зрения экономического роста, демографии и стабильности, нет сомнений в том, что Африканский континент и отдельные страны быстро продвигаются к тому, чтобы занять свое собственное значительное место в новом многополярном мире.

Не секрет, что отношения между Россией и Западом в настоящее время находятся в глубоком кризисе. Когда мы обсуждаем наши отношения со странами африканского континента, этот вопрос неизбежно всплывает. Африканцы часто узнают о нас через западных посредников. И, конечно, этот рассказ значительно ухудшился за последние полтора года.

Да, существуют также проблемы экономических санкций, которые пугают предпринимателей и затрудняют финансовые операции. Но мы видим другой парадокс. Когда отношения России с Западом улучшались, наше присутствие в Африке и наш интерес к региону снижались. В 1990-х и начале 2000-х годов, объективно говоря, мы потеряли большую часть преимуществ, которые имели в наших отношениях со странами африканского континента.

И наоборот, по мере того, как наши отношения с Западом ухудшались, наш интерес к континенту возрастал. Я бы не сказал, что здесь есть какая-то жесткая корреляция, просто так обстоят дела. Тем не менее, кризис в отношениях с Западом стимулирует наше движение на юг и на Восток. Развитие отношений России со странами африканского континента становится одним из приоритетов правительства. Это означает, что она также привлечет активность гражданского общества и бизнеса.

‘Африка борется, Африка победит’: как советское искусство поддерживало деколонизацию ‘Темного континента’

Подробнее ‘Африка борется, Африка победит’: как советское искусство поддерживало деколонизацию ‘Темного континента’

Что мы можем предложить Африке? Давайте рассмотрим внешнюю политику как часть инвестиционного портфеля. В инвестиционном портфеле у нас могут быть акции, облигации, валюта. Но в каждом инвестиционном портфеле есть какой-то страховой актив. Это может быть золото, это может быть недвижимость, это может быть очень надежный негорючий актив. Таким образом, Россия для африканских стран в их инвестиционном портфеле во внешней политике является именно таким страховым активом. Правда, такой актив обычно не занимает доминирующего положения в портфеле, но в случае кризиса именно этот актив может спасти инвестора.

Это ответ в двух словах: Россия может предложить Африке суверенитет. Я говорю о независимых возможностях в области информационной безопасности, искусственного интеллекта, военно-технического сотрудничества и в области зеленых технологий.

Россия ничего не просит взамен этого суверенитета. Если мы возьмем американский дискурс о демократии, мы увидим, что у этого есть своя цена. Демократический фасад, продвигаемый нашими западными партнерами, становится объектом "политического взлома". Другими словами, Россия просто делится тем, чему она научилась, со своими друзьями на африканском континенте.

Конечно, нам самим предстоит выполнить много домашней работы. Это включает в себя повышение уровня наших африканских исследований. У нас есть блестящие учебные заведения, такие как РУДН (Российский университет дружбы народов имени Патриса Лумумбы), Институт африканских исследований МГИМО и Санкт-Петербургская школа африканских исследований. Но в условиях нашего поворота на Юг таких школ должны быть десятки, а не несколько.

Предстоит также проделать работу с точки зрения инвестиционного климата, комфортного обучения в России для студентов из Африки и более гибких возможностей для бизнеса.

Эта статья была первоначально опубликована Federal Press, переведена и отредактирована командой RT