Форвардная политика Григория Засса

Барон Григорий Христофорович Засс (1797-1883) происходил из курляндских дворян, в 1835 г. был назначен командующим войсками на Кубанской линии, в 1864 г. был произведен в генералы от кавалерии.

В историю Кавказской войны он вошел как основатель Армавира и одновременно как "демон черкесов". Засс стал достойным продолжателем А.П. Ермолова, как сторонник тактики "выжженной земли" и форвардной политики. Он много внимания уделял разведке, и получив информацию о противнике, сразу предпринимал стремительные рейды, сжигая аулы, посевы и угоняя скот. Он выступал против размещения в фортах пехотных гарнизонов, которые не могли преследовать конные отряды черкесов. С ними могли воевать только такие же казачьи формирования.

Историки много спорили о его стремлении не только наказать, но и устрашить черкесов, отрезая головы убитых и выставляя их на кольях рядом с российскими укреплениями. В имперской политике России и других держав на фронтирах часто встречаются подобные примеры копирования регулярными армиями тактических приемов противников - "дикарей" и "туземцев". В горах, джунглях и пустынях просто нельзя было воевать по-другому.

Засс "не только шашкой махал, но и думал". В рапортах командованию он последовательно отстаивал необходимость форвардной политики, т.е. продвижения укрепленной Кубанской линии на юг, на левобережье.

Характерно, что во второй половине XIX века Великобритания на северо-западной границе Индии столкнется с теми же проблемами, с какими Россия столкнулась в первой половине этого столетия.

Британские теоретики и практики так же ожесточенно спорили о выборе стратегии форвардной политики или закрытой границы. Первый вариант требовал немедленного ответа ударом на удар, набегом на набег. Но чрезмерная активность войск угрожала раскручиванием спирали насилия и всеобщего ожесточения, увеличением кровных врагов, стремившихся отомстить за гибель друзей и родственников.

Закрытая граница обещала более спокойную жизнь, но пассивность провоцировала воинственных горцев на новые вторжения. На Востоке уступчивость всегда воспринимают, как слабость. Поэтому закрытая граница также требовала больших расходов, иногда на подкуп племен в виде регулярных субсидий (британцы называли это "политикой рупий"), иногда на гуманитарные проекты (в виде "цивилизационной миссии"), строительство школ, больниц, развитие торговли и т.д.

В 1839 г. под руководством Засса началось строительство Зассовского укрепления на притоке Кубани Лабе. Таким образом, путь "хищнических партий" черкесов до переправ на Кубани увеличивался до 60 верст. Лаба становилась новым фронтиром, создавая нейтральную буферную территорию, защищавшую казачьи станицы. Засс, как представитель военных кругов, не считал свои карательные экспедиции предосудительными, но зато резко критиковал неэффективную и коррумпированную гражданскую бюрократию. Он хорошо понимал особенности психологии черкесов.

В одном из своих рапортов он писал: "Не война раздражает ненависть горцев к нам; война, можно сказать, стихия их. Неоднократно после боя мне случалось видеться со сражавшимися со мной; они без досады говорили мне о потерях своих, и брат убитого с веселым лицом подавал мне руку. Но ненависть их к нам закалили больше чиновники, которые иногда без разбора назначались для управления ими. Не имея строгих правил честности, они часто из корыстолюбивых видов вовлекали горцев в тяжбы, запутывали их дела непонятным для них судопроизводством, правых делали виноватыми, грабили как одних, так и других, и этими злодействами вынудили многих обречься на вечную вражду с нами".

Засс считал, что именно его карательные рейды выбили самых закоренелых и непримиримых врагов, мастеров пограничных войн - абреков (на персидском языке "бродяг, грабителей"). На Кавказе так называли бандитов, изгнанных за свои преступления из родных сел, лишенных поддержки кланов, ставших отщепенцами, или на современном сленге "беспредельщиками". Одни абреки погибли в боях, другие перешли на правый берег Кубани и поселились в казачьих станицах.

Засс доказывал необходимость формирования администрации на кубанском фронтире, начальников кордонных участков и приставов (наблюдателей за черкесскими племенами) не из гражданских чиновников, а из военных.

Для этой трудной службы "необходимы офицеры здравомыслящие, отличающиеся правилами строгой честности, благоразумные, постигающие виды правительства и дух горцев". Командование не должно экономить на таком персонале. Им необходимо назначать денежное содержание, равное эфенди по шариату, т.к. "офицеры от войск по наряду, лучшие стараются избежать этих должностей, представляющих им лишь лишения общественных удовольствий, беспрестанные разбирательства тяжб и переписку без всяких выгода в сравнении со службой в строю".

Форвардная политика всегда предполагала доминирование военных над гражданскими. В 1830-гг. в период резкого обострения военного противостояния на Кавказе это было неизбежно, но не давало никаких надежд на быстрое урегулирование ситуации и примирение с горцами.