"Розыгрыш" рубрика "Абсурдотека"

Заскучал Иннокентий Павлович на больничном, ой заскучал. И вроде бы уже и чувствовал себя хорошо, а больничный все равно продлили. Долечиваетесь, - сказал доктор и был таков. А что делать? Когда с людьми работаешь приходиться быть здоровым целиком и полностью, без всяких сомнений, а то поди заразишь кого-нибудь, а то и вовсе станешь источником целой эпидемии. Этого Иннокентий Павлович не желал категорически, от того и смирился с тем, что придется посидеть дома.

Так, - мысленно перечислял в голове Иннокентий Павлович всевозможные дела, коими можно было себя как-то озадачить – на дачу съездил – садок в порядок привел. Полку, с которой мне, милка моя, всю плешь проела как надо повесил. За коммуналку заплатил. ТО со своей ласточкой прошел. А дальше то что? А дальше перед мужчиной разверзлась своего рода пустота. Жизнь она ведь прекрасна ощущением некоторой бесконечности, сделал – не получилось, снова сделал. Мы не знаем сколько нам попыток дано, а подсознательно и вовсе убеждены в том, что мы бессмертны, ведь столько всего было. Смерть? Тьфу ты! Разберемся.

Валентина Петровна – супруга Иннокентия Павловича была на работе, оставив супруга один на один с телевизором, из которого на скучающего мужчину стремительными потоками лилась всякая ерунда.

- О, сурикаты! – воскликнул мужчина, бессмысленно переключающий каналы и наткнувшийся на передачу про животных.

Но передача про животных шла не слишком долго, и мужчина снова был обречен на скуку.

А скука ведь, как известно, штука многослойная. Чем ты изысканнее и искушеннее, тем и средства избавления от скуки у тебя заковыристее. Вот мужики у нас в деревнях, что от скуки делают? Правильно, пьют, потому что кругозор узкий.

- То ли чай пойти попить, - вспомнил слова классика Иннокентий Павлович – то ли повеситься.

Мысль человеческая вещь непостижимая и удивительная. Иной раз хоть излупишься весь, а все равно в толк взять не сможешь как такая мысль вообще в голову прийти смогла. Вот и нашего героя посетила одна очень интересная мысль.

Валентина Петровна задержалась на работе, и теперь совершенно злющая возвращалась домой, еще и пробки эти, будь они неладны!

- А все живут плохо! – ругалась она, крепко вцепившись в руль – А машин то больше чем людей!

Валентина Петровна никоим образом не вдавалась в философскую суть вопроса относительно того, что такое человек, она была слишком добра чтобы так скальпировать окружающих, а просто несколько преувеличивала. Одним словом, настроения не было, волновалась, а в сердцах и не такое бывает скажешь.

Наконец то женщина, измученная затянувшимся рабочим днем и стоянием в пробках, подъехала к своему дому, ловко, как она считала припарковалась, шаркнув бампером о клумбу и засеменила к подъезду.

- Ну что за день?! – воскликнула она, поняв, что лифт не работает. Придется топать на 9 этаж на своих и без того обессиленных ногах. Цок, цок, цок, - выбивали недружелюбную дробь каблуки ее туфель.

- Ну наконец то! – прошептала она, подойдя к входной двери в свою квартиру.

Хрустнув ключом в дверном замке, она торопливо зашла вовнутрь, громко ахнула и упала без чувств на пол прямо в прихожей.

- Опять лифт не работает, ну что ты будешь делать то?! – проворчала Анна Никитична – соседка четы Федоровых – именно такую фамилию носили Иннокентий Павлович и Валентина Петровна.

Продолжая ворчать, она пошла вверх по лестнице, на свой этаж.

- О, интересно, - прошептала она, завидев открытую дверь в квартиру Федоровых. Любопытство распирало женщину во все стороны, и она решила заглянуть одним глазком к соседям.

- Матерь Божья! – шепотом прошелестела Анна Никитична, оказавшись в прихожей Федоровых. И можно было ее понять. Иннокентий Павлович без всяких признаков жизни висел в петле, а Валентина Петровна лежала на полу рядом и тоже живчика мало чем напоминала.

И опять же, хоть излупишься, а поступков людей не поймешь. Аккуратно прикрыв дверь, Анна Никитична стала осматривать квартиру Федоровых на предмет всевозможных ценностей, которые могли скрываться где угодно, и начала женщина свой осмотр со спальни.

- Ох ты ж, - продрав глаза промычал Иннокентий Павлович – Валька!

Увидев свою жену, валяющуюся на полу без чувств, он ловко выскочил с искусственной петли, в которую залез, чтобы разыграть свою супругу и спрыгнул на пол, чтобы привести Валентину Петровну в чувство.

- Жива, - заключил мужчина, прощупав пульс и с перепугу стал отвешивать женщине легкие пощечины чтобы она пришла в себя.

В кино же работает, - подумал он.

- Что это там? – сама себе задала вопрос Анна Никитична, услышав звуки в прихожей.

- Надо проверить, - продолжила она свой монолог и пошла на звуки.

- Мама родная! – воскликнула Анна Никитична, увидев, как покойник вылезший с петли, лупцует свою супругу по лицу. К такому она была не готова, в глазах потемнело, ноги задрожав перестали держать женщину на весу, и она упала на пол.

- Тьфу ты, еще одна! – воскликнул мужчина – Никаких больше розыгрышей!

Пристальнее всмотревшись в свою соседку, Иннокентий Павлович решил вызвать скорую, уж больно странно она дергалась.

- Что происходит? – придя в себя прошелестела Валентина Петровна и увидев мужа улыбнулась – Ты жив, или я умерла?

- Да живы все, живы! – пробубнил мужчина – вот скорую этой вызвал.

- А она тут что делает? – спросила Валентина Петровна.

- А леший ее знает, - разводя недоуменно руки в разные стороны проговорил Иннокентий Павлович.

- Вот сунула нос куда не надо, мне и аукнулось, ни в жисть больше в чужие дела не полезу! – отходя от припадка зарекалась Анна Никитична, лежа на диване в своей квартире, расположившейся на 1 этаж выше от квартиры громко ругающихся друг с другом Федоровых.