Более полумиллиона рублей потребовал Сбер у восьмилетнего ребенка в качестве оплаты долга его умершего отца.
После смерти своего клиента банк обратился в суд с иском о взыскании оставшейся задолженности - немногим менее 600 000 рублей - с наследников. В числе ответчиков оказались супруга умершего и их восьмилетний сын.
Ситуация интересна тем, что жена обратилась к нотариусу в последний день шестимесячного срока, установленного для принятия наследства или отказа от него, и оформила отказ от наследства от своего имени. В тот же день она подала заявление об отказе также от имени ребёнка. Однако для отказа от наследства за несовершеннолетнего требуется предварительное согласие органов опеки и попечительства. Без такого согласия нотариус не вправе принять и зарегистрировать заявление.
Разрешение органов опеки было получено лишь 17 октября - то есть спустя девять дней после истечения шестимесячного срока. По этой причине отказ ребёнка был зарегистрирован уже за пределами установленного периода.
Сбербанк воспользовался данной формальностью и заявил, что из‑за регистрации отказа за пределами отведенного законом срока - наследство в отношении несовершеннолетнего считается принятым, а значит, долг может быть взыскан с него.
Печально, но суды нижестоящих инстанций поддержали эту логику банка и вынесли решения о взыскании крупной суммы с ребёнка (фактически - с его законных представителей).
И тогда женщина обратилась уже к более грамотным судьям - в Верховный суд. Как она рассказала, там судьи были просто в шоке от решения нижестоящих коллег, обязавших ребенка платить такие огромные деньги банку.
Верховный суд РФ обратил внимание на два принципиальных обстоятельства. Во‑первых, заявление об отказе от наследства было подано в пределах срока - в последний допустимый день, что подтверждало намерение законного представителя отказаться от наследства в интересах ребёнка. Во‑вторых, нижестоящие суды необоснованно придали решающее значение дате нотариальной регистрации, не учтя объективную причину задержки - необходимость получения согласия органов опеки.
В итоге Верховный суд принял дело к пересмотру (определение ВС РФ № 41‑КГ24‑4‑К4) и направил его на новое рассмотрение. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации пришла к выводу, что допущенные судами нижестоящих инстанций нарушения норм права являются существенными, повлиявшими на исход дела.
При повторном разбирательстве ребёнок избежал возложения на него обязанности по погашению долга почти в 600 000 рублей. Судьи приняли решение об отказе банку в удовлетворении его необоснованных требований. А если бы в спор не вмешался Верховный суд?
https://dzen.ru/a/aWSX1sNiO0Weq3_c
ДА все банки - это враги народа. Обдирают народ. Люди не берите кредиты они живут за счет нас.
В Сбербанке еще не такое творят юристы! Пример: представитель банка в гражданском процессе добивается от судьи закрыть часть процесса, в котором клевещет на работника банка. Вроде бы всё продумала, так вдруг на открытой части следующего заседоса судья спрашивает , а почему Вы на закрытом говорили, что работник не принял меры, а теперь говорите, что другой работник не принял меры. Надо было видеть лицо врушки - белое как полотно. Говорит: я ошиблась. Уже не первый случай когда его представители работают против его интересов.
Банки - это и хорошо, и плохо: ипотеку выдали, молодые трудяги с ребенком не снимают чужой угол, где их выкинут в любой день. Вклады под 15% пенсюкам перепали, они все деньги принесли и не костерят банки, радуются. Банковские карты с льготным переиодом - это же только у банков. Спроси у соседей по даче займ 200К на 100 дней без процентов. Странный будет твой вопрос... У банков один вопрос: есть источник доходов? Пожалуйста, бери, вовремя дыру закрой и будешь в шоколаде. Никто же за руку в банк не тащит. Сами приходят люди. И эта мани-кормушка гораздо лучше займа у соседа. Можно просрочить, платить по 500 р в месяц после решения суда и 177 и 159 УК РФ не прелетят.
Да, обдирают народ все, кто может, и народ обдирает всех, кого может. Жизнь так в природе устроена - то охотник есть медведя, то медведь есть охотника. И человек на ее вершине - то товарищ, то враг.