В чем проблема с аргументами правительственных экономистов в поддержку пенсионной реформы?

Основной пафос сторонников реформы можно выразить изречением Марии-Антуанетты: «Если у них нет хлеба, пусть едят пирожные!». То есть миллионеры Владимир Познер, Дмитрий Киселев и Владимир Назаров рассказывают, почему это так важно и необходимо отобрать 14,000 рублей основного дохода у миллионов пожилых людей. Причем многомиллионные доходы этих сторонников реформы выплачиваются госбюджета. Познер и Киселев получают зарплаты из финансируемого государством телевидения, Назаров – как глава государственного института.

Возможно, они искренне, как и Маргарита Симонян (которая тоже кормится из госбюджета) не понимают, почему у нас такие низкие зарплаты у врачей скорой помощи. Но ответ здесь лежит на поверхности. И Познер, и Киселев, и Симонян, и Назаров, и главы госкорпораций, и чиновники, и врачи, и пенсионеры получают зарплаты из одного и того же источника – госбюджета. И те, кто получают миллионы, говорят о том, что для того, чтобы сбалансировать бюджет, нужно отобрать у тех, кто получает копейки. Другого выхода нет, говорят они. А может, сократить расходы на чиновников, силовиков, госпропаганду? Их аргумент о том, что у нас пенсии ниже, чем в Европе, потому что производительность труда и налоги ниже, чем Европе почему-то тут же обрывается, когда речь заходит о себе любимых. А ведь у нас на затраты на содержание чиновников и других госслужащих выше не только в относительных величинах (относительно средней зарплаты), но и в абсолютных. Покажите страну Европы, где министр получает 30-50 средних зарплат по стране. И это не считая огромных незарплатных доходов. Чиновникам предоставляются квартиры стоимостью в миллионы долларов (см., например), предоставляется машина с водителем, оплачивается медстраховка и т.д. Главам госкорпораций (Миллер, Сечин, Костин и др.) выплачиваются компенсации в десятки миллионов долларов, хотя в западные компании их не взяли бы и на 1,000 долларов, так как они разрушают стоимость, а не создают. Высшие чиновники государства (Путин, Медведев, Кадыров) за счет бюджетных средств (и околобюджетных олигархов) строят себе бесконечные дворцы и вообще ведут жизнь, похожую на жизнь арабских шейхов, а не скромных европейских чиновников.

Прежде чем начать отбирать пенсии у стариков с мотивировкой «денег нет», нужно сначала сократить миллионные траты на роскошную жизнь чиновников и к ним приближенных хотя бы до европейского уровня. И только потом, если сэкономленных средств не хватит для финансирования пенсий, было бы этично начинать разговоры о повышении пенсионного возраста. Пока те, кто распоряжается бюджетом, купается в роскоши, все разговоры о том, чтобы отнять деньги у самых обездоленных, политически аморальны.

Теперь перейду к сути статьи Назарова и Любимова. Мне, к сожалению, так и не удалось в тексте их статьи найти ссылки на документ, где бы можно было ознакомиться с их расчетами по годам до 2030 г., посмотреть на предпосылки их модели. Такая важная социальная реформа (наверное, самая масштабная за последние 15 лет) заслуживает детальных расчетов и обоснований. Похоже, что такого документа в природе просто не существует. Вместо этого приведен набор отрывочных утверждений с цифрами, прикинутыми на коленке. Тем не менее, я разберу некоторые ключевые аргументы статьи. Если правительство все-таки решит подготовить какой-нибудь вариант системного документа с расчетами, оно могло бы учесть хотя бы основные ошибки аргументации.

«К 2030 году на пенсионное обеспечение граждан при среднем уровне пенсий 40% от средней заработной платы потребуется 16,7 трлн рублей, или 9% прогнозируемого уровня ВВП (и это без военных пенсионеров и расходов на государственное пенсионное обеспечение). При этом страховые взносы в Пенсионный фонд составят к тому времени всего 8,8 трлн рублей, то есть около 53% необходимых расходов. Таким образом, придется повышать или ставку страховых взносов, или возраст выхода на пенсию».

С этим аргументом несколько проблем. Во-первых, предлагается ложный выбор из-за искусственно суженной области альтернатив (см. пример подобного выбора). Авторы живут в парадигме, что единственный вариант – это сохранение существующей пенсионной системы, когда работающие платят пенсии тем, кто сейчас на пенсии. Правительственные чиновники очень часто прибегают к такому роду аргументов — 50 лет назад было 4 работника на одного пенсионера, сейчас 2, а к 2030 будет еще меньше, значит, нужно пенсионный возраст повышать. Действительно, сейчас пенсионная система работает по принципу финансовой пирамиды – как только количество новых участников сокращается, то не хватает на выплату тем, кому сейчас время выплачивать. Если мы хотим сохранить пирамиду, то единственный вариант ее сбалансировать – это кинуть часть ее участников. Сказать им: «Денег нет, но вы держитесь». То есть конфисковать ожидаемые выплаты тем, кто на них рассчитывал. Но эта демографическая проблема возникла не сейчас и не только у нас. Во всех развитых странах люди живут дольше и имеют меньше детей. В мире было выработано несколько решений этой проблемы. Одно из них – переход к накопительной пенсионной системе.

В России тоже об этой проблеме задумались не сегодня и в 2002 г. объявили переход к частично-накопительной пенсионной системе. Как я показал, накопленных пенсионных взносов среднестатистического работника вполне хватает, чтобы обеспечить себе не только 40%, но и 58% от заработка даже без повышения пенсионного возраста. Основной плюс накопительной пенсионной системы — вам все равно, сколько работников приходится на одного пенсионера, когда вы вышли на пенсию. Основной источник пенсии – ваши собственные накопления. Для тех, кто по каким-то причинам, не заработал на пенсию, есть страховая пенсия. Однако доля таких пенсионеров относительно мала. И «дыра» в пенсионном фонде составит не 8 трлн рублей, а на порядок меньше, ведь основная масса пенсий финансировалась бы из накоплений граждан.

Однако государство, начиная с 2014 г., решило конфисковать пенсионные накопления, и фактически отменить переход на накопительную систему. Но альтернатива «повышать или ставку страховых взносов, или возраст выхода на пенсию» есть – переход на накопительную систему. Просто государство решило по этому пути не идти. Более того, оно украло у пенсионеров их накопительные взносы за много лет.

Другая альтернатива финансирования недостающих 8 трлн – это другие налоги. Если вы решили сохранять архаичную распределительную систему, разрушив уже начавшийся переход на накопительную, то почему тогда делать ответственными за ваши ошибки пожилых людей? Ведь пенсии платятся из госбюджета. Принципиально не важно, как он делится между пенсионными взносами и остальными налогами.

Кроме того, правительственные эксперты пытаются ввести нас в заблуждение, рассчитывая полный размер необходимого трансферта в Пенсионный фонд, а не разницу по сравнению с текущим уровнем. В этом году трансферт из федерального бюджета уже составит 3.3 трлн руб. То есть если сейчас, доходы пенсионного фонда на 40% состоят из трансферта федерального бюджета, в чем проблема, чтобы в 2030 это цифра составила бы 50%? Если госбюджет, как и сейчас, продолжит выделять 40% расходов, еще 53% (как рассчитали авторы статьи) будут составлять страховые взносы, то дополнительно изыскать придется всего 7% бюджета, или 1.17 трлн руб. Это, конечно, большие деньги, но это не 8 трлн. Их вполне можно найти в рамках перераспределения расходов/привлечения дополнительных доходов. Кстати, в этом году расходы пенсионного фонда составят 8.53 трлн, из них на выплату пенсий пойдет 7.35 трлн, страховые взносы 4.87 трлн. То есть страховыми взносами финансируется сейчас 57% от общего бюджета пенсионного фонда, или 66% от выплаты пенсий. Мы опять же получаем, что исходя из нынешней структуры доходов, к 2030 г. Пенсионному фонду нужно будет найти порядка 10% доходов, или 1.6 трлн без повышения пенсионного возраста и с пенсиями на уровне 40% от зарплаты, а никак не 8 трлн.

Наивно полагать, что правительственные экономисты не знают, что уже сейчас Пенсионный фонд финансируется на 40% трансфертом из госбюджета. Однако в их расчетах для 2030 г. этот трансферт в доходах пенсионного фонда отсутствует. Поэтому они и пришли к выводу, что «к 2030 году на фоне стареющего населения средний размер пенсий по старости неминуемо упадет до 22% от средней зарплаты».Получается, идеологи реформы целенаправленно решили изъять средства, которые сейчас федеральный бюджет тратит на выплаты пенсий (6.7 трлн в масштабах 2030 г., если считать 40% от расходов) и пустить их видимо на какие-то другие траты. То есть основная идея реформы-это все-таки перераспределение средств от пенсионеров в пользу других бюджетополучателей, например, силовиков и чиновников.

Чтобы понять, что в России нет недостатка рабочей силы, не нужно даже разбираться в современных технологических тенденциях. Достаточно посмотреть на цену труда. Базовый закон спроса и предложения говорит, что если товара не хватает, его цена растет. В России крайне низкий уровень зарплат (средней и МРОТ) даже если сравнивать не с западными, а с похожими на Россию странами (см., например, статистику здесь). Низкая цена на труд говорит о том, что в России нет недостатка рабочей силы, особенно низкоквалифицированной. Если вытолкнуть дополнительные миллионы людей на этот рынок, то цена на труд еще больше упадет, а безработица вырастет. Кстати, в расчетах Любимова и Назарова вообще отсутствует рост трат бюджета на пособие по безработице.

Подводя итог – попытка экономического обоснования увеличения пенсионного возраста выглядит плохо продуманной, без системных расчетов, с очевидными ляпами. Как я уже писал ранее, я допускаю, что на каком-то этапе России придется столкнуться с вопросом повышения пенсионного возраста. Однако предварительно нужно решить ряд проблем, обозначенных выше. На данном этапе основной смысл пенсионной реформы выглядит как отобрать деньги у бедных, чтобы отдать их богатым.