За смерть двоих пациентов хирург получил условное наказание

28 марта краевой суд Забайкалья вынес решение о прекращении дела в отношении хирурга Петровск-Забайкальской ЦРБ Игоря Машукова, по вине которого в 2017 году в результате рутинной операции умерла пациентка – сообщает медицинский журнал Vademecum. Суд счел, что по ч. 2 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) у подсудимого истек срок давности привлечения к уголовной ответственности. Кроме того, по данному эпизоду Машуков обвинялся еще и в мошенничестве – он взял с пациентки за операцию, входящую в ОМС, 8 тысяч рублей. По ч. 2 ст. 159 УК РФ (мошенничество), его приговорили к 1,5 годам лишения свободы условно с запретом работать в медицинских учреждениях в течение двух лет. По данным следствия, Машуков провел пациентке лапароскопическую операцию в связи с внематочной беременностью, в ходе которой повредил кровеносный сосуд и через несколько дней она скончалась от кровотечения. У врачей было время, чтобы принять меры к спасению пациентки, но адекватного лечения она не получила, вместо этого была направлена в неврологическое отделение с «посттравматическим остеохондрозом».

Впрочем, в послужном списке хирурга это была не первая жертва. Семью годами ранее он уже был осужден за смерть по неосторожности, а на деле – за неоказание надлежащего лечения в той же больнице трехлетней девочке, поступившей с тяжелой травмой. По данным следствия, Машуков осмотрел ребенка, но не принял необходимых мер к его спасению. Ночью, когда состояние девочки ухудшилось, хирург спал в ординаторской, после чего помочь ей уже не смогли.

В 2012 году следствие по этому делу закончилось, суд приговорил врача к ограничению свободы на 2 года, но тут же освободил от наказания по истечению срока давности привлечения к уголовной ответственности. Родители погибшей смогли отсудить у больницы 1,5 млн. рублей. Любопытно, что доктор как ни в чем не бывало продолжил работать в этом же ЛПУ.

Данная судебная практика в забайкальской крае имеет распространенный характер. В 2013 году еще двое врачей, приговоренных к двум годам лишения свободы каждому за смерть шестилетнего мальчика, избежали наказания с той же загадочной формулировкой – по истечении срока давности. Однако, суд постановил взыскать 2,4 млн рублей с двух районных больниц, в которых работали эти врачи, в пользу родителей ребенка.

Должны ли нести медики уголовную ответственность за некачественное лечение, в результате которого пациент умирает или получает ущерб своему здоровью? В пациентском сообществе настаивают на том, чтобы врачи несли ответственность за негативные последствия своей деятельности по всей строгости закона: погиб пациент – значит, убийство, остался инвалидом или ухудшилось состояние – значит, причинение вреда здоровью. Врачебное же сообщество, напротив, настаивает на том, что уголовной ответственности в таких случаях вовсе быть не должно: ведь не было же умысла у врача навредить пациенту! Сегодня за врачебные ошибки судят по ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности) или ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей), наказание по этим статьям пострадавшей стороной обычно воспринимается как сугубо условное и неадекватное тяжести последствий. Наказания за несоответствие профессионального уровня занимаемой должности, повлекшее смерть или ущерб здоровью, в нашем законодательстве нет.

Из-за отсутствия адекватного регулирования и консенсуса по этому вопросу в обществе формируется атмосфера недоверия к российскому здравоохранению, сталкивающая пациентов и врачей. На сегодняшний день врачебное сообщество побеждает: все чаще истории уголовного преследования врачей, по вине которых погибли пациенты, получают резонанс именно благодаря дружному выступлению в защиту обвиняемых со стороны профессионального сообщества. К оправданию коллег в глазах общественности подключаются авторитетные, известные медики, приводящие сложную научную аргументацию, дающую понять: общим аршином ответственность доктора мерить нельзя! Наиболее выразительным эпизодом такого давления стало дело Елены Мисюриной, обвиненной в гибели пациента после проведения трепанобиопсии. В отличии от дела Машукова и его коллег в Забайкалье, в деле Мисюриной «истечение срока давности» не сработало и ее, за событие 2011 года в 2018 году осудили на 2 года реального срока в колонии. Однако Профсоюз работников здравоохранения Москвы добился ее освобождения из под стражи и пересмотра дела.