Смерть Сергея Доренко: от символизма - мурашки по коже.

Потрясение для слушателей и зрителей, потеря для коллег и всей журналистики: внезапная смерть Сергея Доренко. В сухих сводках новостных лент: двигался на мотоцикле, стало плохо с сердцем, потерял управление и вылетел на встречную. Но для российских телеэкранов и радиоэфира он был одним из самых ярких неоднозначных, но безусловно талантливых журналистов.

Доренко всегда был как гром в эфире. Магнетический и дискомфортный. И к политикам, и к своим зрителям-слушателям он относился одинаково, проходился по ним будто рашпилем, если считал этот рашпиль правдой.

Это ковалось, закалялось в новостях. Внутри у него всегда был репортерский реактор, бунтующий, даже когда Доренко стал большим телевизионным начальником.

Девяностые – это жесткое время, жесткая журналистика. Войны. Явные и тайные. Политические цунами, сметавшие одни элиты и возносившие другие. Доренко чувствовал себя в этих стихиях как рыба в воде.

"Мы всегда находили с ним общий язык, несмотря на то, что он был очень дерзким. И не всегда мне это нравилось. Но я понимал, что такова его суть журналиста.", — говорит президент Национальной ассоциации телерадиовещателей Эдуард Сагалаев.

Оппоненты упрекали его в связях с олигархами. Доренко выступал против Лужкова и Примакова во время самой драматической предвыборной кампании нашей страны. Бил наотмашь — без оглядки.

Мы тогда к такому не были не то что привычны — готовы. Анатомические подробности в общенациональном эфире?! Шок. Но рейтинг Примакова рушится, а Сергей Доренко получает неофициальный титул "информационный киллер". Он им не гордился, но и не стеснялся. На обвинения в обслуживании чьих-то интересов отвечал одинаково: делаю, что считаю нужным.

Он работал на НТВ, на ОРТ, на ТВ 6, на "Эхе Москвы", в испанской службе CNN, на радио "Говорит Москва", создавал РСН, делал "Вести" на ВГТРК.

"Сергей был самым честным одаренным телевизионщиком. Его блестящая карьера началась с "Вестей", — подтверждает телеведущий Александр Гурнов.

Доренко почти нигде на задерживался больше чем на три года. Точно не был ни карьеристом, ни летуном. Он был бунтарем. Рвался на встречку — от работы в CNN до членства в КПРФ. Менял амплуа. Телевидение, радио, интернет во всех ипостасях.

"Он менял свои амплуа. Он был телеведущий, радиоведущий. Под конец жизни активно действующий публицист. Пика не достиг", — сожалеет телеведущий Николай Сванидзе.

"Он пользовался широким набором, который многим у нас в журналистике неведом. Это из старой журналистики", — заявил генеральный директор радиостанции "Говорит Москва" Владимир Мамонтов.

"Сергей был очень ироничен к себе. Он был ироничен к жизни в принципе. И к себе особенно. Он никогда не воспринимал себя как столп, как монумент. Он был очень хорошим другом. Он очень хорошо разбирался в людях", — вспоминает заместитель генерального директора ВГТРК Ирина Филина.

Он неплохо разбирался в себе, в свои почти 60 оставаясь бунтарем. Иронично именующим себя то Расстрига, то Пастушок.

Он делал то что считал правильным. Дерзко, на грани, как чувствовал, без оглядки. Его вынесло на встречку, и от этого символизма мурашки по коже. Сергей Доренко простился, как всегда, неожиданно

(Илья Канавин)