Зачем в России нужен искусственный интеллект ?

Искусственный интеллект (ИИ).

В России запущен новый эксперимент по использованию искусственного интеллекта (ИИ).

Сбербанк планирует создать новую платформу для проведения экспериментов в области ИИ и больших данных в партнерстве с мэрией Москвы в рамках специальной правовой базы.

Данные — платежи, парковочные талоны, медицинские осмотры, штрафы, записи федеральных и региональных информационных систем, будут анонимизированы и доступны для решения проблем в федеральном и муниципальном управлении. Для наблюдения за экспериментами будет создан совет, в состав которого войдут генеральный директор Сбербанка Герман Греф, мэр Москвы Сергей Собянин, два представителя Кремля, первый заместитель руководителя аппарата и бывший премьер, министр Сергей Кириенко и помощник президента Андрей Белоусов и эксперты в этой области. Единственным членом кабинета министров в Совете является вице-премьер Максим Акимов, в портфель которого входит цифровая экономика.

Кремль будет контролировать развитие ИИ в России

По сути, Кремль теперь планирует контролировать развитие ИИ в России. Это не первое сближение интересов Сбербанка, учреждения с сильно неолиберальной повесткой дня, и Кириенко, ключевого политического оперативника Кремля. Столкнувшись со стагнацией экономики, Сбербанк хочет выжать из своих клиентов как можно больше, и для этого ему нужны креативные и неожиданные решения. Кремль хочет добыть как можно больше информации об избирателях.

Через спонсируемую правительством новую платформу Герман Греф прочно утвердится в качестве национального коммерческого директора. Кириенко получит шанс завершить начатую работу в 2016 году: модернизировать политическую машину Кремля, заменив телевидение целенаправленным интернетовским контентом, которым можно воспользоваться к моменту президентской избирательной кампании 2024 года.

Речь идет не только о приватизации конкретного сектора экономики, но и о приватизации целой цифровой платформы, осуществляющей надзор за экономическим и социальным развитием страны.

Другие страны, такие как Китай и Соединенные Штаты, которые являются конкурентами России, особенно в том, что касается военного применения ИИ, создали разнообразные структуры управления, гарантируя, что ни одна из основных заинтересованных сторон — военные, бизнес, Белый дом, Политбюро — не может монополизировать этот рынок.

Россия, видимо, выбрала другую схему развития ИИ. Очевидно, Сбербанк будет отвечать за так называемую “подталкивающую экономику”, стимулирующую определенный тип потребительского поведения. Кремль, со своей стороны, будет работать над использованием ресурсов ИИ для создания непобедимой политической машины двадцать первого века.

Экономика подталкивания предполагает, что ИИ и большие данные позволяют почти постоянно влиять на поведение человека с помощью созданных алгоритмами напоминаний, информационных кампаний, push-уведомлений, вибрирующих устройств и других стимулов. Очевидно, зачем Сбербанку это нужно: если можно управлять личным поведением, то и риски, и издержки тоже. Мы знаем, как долго будет жить конкретный заемщик, потому что мы будем управлять его жизнью, пока его ипотека не будет погашена.

Правительство по-прежнему снимает кандидатов с бюллетеней, избивает активистов оппозиции. Кириенко имеет в виду нечто более сложное.

Эксперименты ИИ с использованием московской платформы помогут Кириенко отладить более сложный сбор данных. Это, скорее всего, будут данные о потребительском поведении, образе жизни, здоровье, неформальных экономических связях и т.д.

Методы подталкивания могут создать впечатление, что общество реагирует позитивно, и что власти одерживают политические победы в цифровой сфере. Но в конце концов все снова может закончится протестами.

Существует также риск насилия. По какой-то причине Кремль считает, что принятие ИИ может устранить необходимость использования полицейских подразделений и Национальной гвардии в будущем. Это опасное заблуждение. Двадцатый век показал нам, что места, где государство видит преступление, но не может его предотвратить, быстро превращаются в гетто. Надежды на систему мониторинга социальных сетей или какой-то цифровой Робокоп, который будет поддерживать мир на улицах навсегда, никогда не материализуются, если текущая автономная инфраструктура управления полицией будет демонтирована.

Более того, если правительство поставило перед собой цель вывести страну на уровень “информационной цивилизации”, оно должно обсудить с общественностью, кто будет участвовать в этом процессе, как и на каких условиях.

Например, должно ли быть активным владение данными: может ли человек управлять своими медицинскими записями и иметь право на единоличную их передачу? Может ли коммерческий оператор добывать данные с публичных платформ, порталов государственных услуг и из других источников? Если да, то на каком юридическом основании? Должен ли коммерческий оператор делиться собранной им информацией или разработанной им технологией в форме научной публикации?

Цивилизация данных-это скачок вперед. Скачок не произойдет, если мы не поймем новые возможности интеллекта данных. Этого не произойдет, если люди спокойно откажутся от своих цифровых прав. Вот тут есть работа для юристов и законодателей. Ни Сбербанку, ни Кремлю не следует предоставлять доступ к экспериментам с ИИ без широкого и беспристрастного общественного обсуждения.